Книга Бурый. Истинная для медведя, страница 64 – Алисия Небесная

Я улыбаюсь. Но в этой улыбке прячется нечто большее. Боль? Надежда? Страх? Всё вместе.

— Мираслава…

Он произносит моё имя так, будто даёт клятву. Я уже чувствую: сейчас он скажет что-то, что изменит нас.

— Сегодня ты стала взрослее… — говорит, и голос немного дрожит, будто это трудно. — Но дело не в цифрах. А в том, что я… хочу, чтобы ты знала: я рядом. Не как опекун. Не как тот, кто дал тебе приют. А как мужчина, который не отпустит. Если ты позволишь.

Не отвечаю словами. Просто делаю шаг. Совсем маленький. Но его тело теперь рядом, так близко, что чувствую биение его сердца.

Он склоняется ко мне. Его губы касаются моего лба — и это не просто поцелуй. Потом — мой висок. Щека.

А когда он касается моих губ — нежно, медленно, будто впервые — всё вокруг исчезает.

Я отвечаю сама — уверенно, без сомнений, потому что больше не боюсь и потому что верю именно ему. Холод медальона между нашими телами — как напоминание. Это не просто украшение. Это — мы. Он — отдал мне фамильную вещь. А теперь — отдаёт себя.

Его рука скользит по моей спине, вздрагиваю. Всё внутри горит, но не в панике — в принятии. В желании.

— Останься, — шепчу. Неуверенно. Но искренне.

Он не переспрашивает. Не уточняет. Просто смотрит мне в глаза… и кивает.

И в эту секунду я понимаю: сегодня я — его. Не телом. Не по статусу. А всей собой.

Засыпать в одной постели с парой — не мой стиль. Не по привычке. Не по тем законам, по которым я живу. Женщины были. Не одна. Все — как по шаблону: красивые, удобные, ненавязчивые. Они приходили по ночам и уходили на рассвете, не задерживаясь.

Тишина. Не гнетущая — освобождающая.

Мирослава прижалась ко мне. Тепло моей кожи, её лоб у плеча, пальцы, сжимающие запястье.

Будто боится, что я исчезну. Но я здесь. И никуда не уйду. Она верит не словами. Телом. Дыханием. Сном.

— Вместе, спокойно, дома, — урчит внутри медведь.

Её запах забивает всё: алкоголь, кровь, даже память. Он въелся в лёгкие, остался на коже, впитался в постель. Любое прикосновение будит тело. Пальцы. Шея. Ключица. Внутри сжимается. Тянет. Ломает.

Медведь скребёт:

— Метку. Оставь метку. Она твоя.

Но я держу себя. Не потому что нельзя. Потому что не время. Она сама выберет. Придёт. Осторожно выскальзываю из-под одеяла. Не разбудить. Ей нужен сон. Особенно сейчас.

В доме полумрак. Гудит охрана. Всё под контролем.

Кофемашина оживает, наполняя тишину уютным механическим звуком. Воздух наполняется ароматом крепкого кофе — горьким, как мои мысли.

Первый глоток обжигает рот, горечь разливается по языку, тянется к горлу. Это возвращает меня в реальность.

Собираю себя по кускам. Просыпаюсь окончательно. Планшет включается с сухим щелчком.

Пальцы машинально пролистывают: охрана, патрули, периметр. Всё по плану. Спокойно.

И тут — сообщение от Дорохова.

«Пробили нитку. Сигнал связан с тем самым звонком. Смотри вложение.»

Открываю сразу. Файл весомый, внутри — трассировка сигнала. Три уровня шифровки. Почти чисто. Но в самом начале — вспышка IP. Короткая. Почти незаметная. Кто-то проморгал. И мы это поймали. Геолокация — южная промзона. Тот самый район, где недавно нашли лабораторию.

Совпадений не бывает. Координаты фиксирую моментально. Пальцы сжимают кружку — кость скрипит в суставе. Перед глазами встаёт не карта. Лицо. Её лицо.