Книга Хозяйка Тейновых холмов, страница 76 – Лана Мур

У меня у самой щеки ошпаривает жаром, будто это не Ретфа, а меня ударили. Вскакиваю, одергиваю платье, нервно зарываюсь пальцами в волосы, стараясь разобрать спутанные пряди. И все это под ошалелым и непонимающим взглядом Ретфа.

— Прошу прощения за причиненные неудобства, – отмерев, холодно произносит он и поднимается одним слитым текучим движением. – Я всего лишь хотел растереть тебя, чтобы восстановить кровообращение. Больше не побеспокою.

Нервно мерцающая и подергивающаяся вспышка, и вот я остаюсь на побережье одна, а там, где стоял Ретф, только небольшое углубление в песке.

— А порталы!.. – запоздало восклицаю я, но ответом мне служит только насмешливое завывание ветра.

Вот что я за растяпа психованная? Взяла, обидела человека, который более или менее ко мне хорошо относится. У кого теперь буду учиться перемещаться порталами? С кем разговаривать? С самовлюбленным Арроном или эксцентричной Мирелой? Ни того, ни другого в больших количествах я не выдержу.

Эх, Сашка-Сашка! Характер твой – враг твой. Бережнее надо обращаться с возможными союзниками…

В процессе самобичевания на меня обрушивается ужасное подозрение – книжка!

Книжка карманного формата, которая свалилась на меня в библиотеке, которую вынес Аррон, а я потом спрятала в один из карманов юбки – неужели я потеряла ее в безумных волнах, или Ретф вытащил, прикрывшись оказанием первой помощи?

Судорожно хлопаю по подолу. Пытаясь нащупать твердый переплет, и буквально на сердце становится легче, когда чувствую острые края.

Вот же она!

Путаясь в мокрых складках, отыскиваю заветный карман и вытаскиваю небольшой томик.

Вот он! Вот он, мой дорогой!

Едва не целую размокшую кожу обложки. Открываю, разделяю слипшиеся страницы, вижу знакомый почерк, каким было написано завещание, и сердце начинает нетерпеливо биться. Вот только… чернила расплываются на глазах, и буквы смазываются.

Дыхание перехватывает.

Я чувствую. Каким-то шестым чувством, спинным мозгом, левой пяткой, что в книжке что-то очень важное, и сейчас оно исчезнет.

Не разбираясь, где я, что рядом, плюхаюсь на песок. Осколки ракушки больно впиваются в ноги, под попой оказывается какой-то неудобный камень, но мне сейчас не до того, чтобы анализировать, какой вид моллюска был в ракушке: съедобный, а может жемчужный, – вытаскивать камень. Надо как можно быстрее спасать записи.

Дрожащими руками перебираю истекающие водой страницы и пересыпаю их сухим золотистым песком. На ровные, слегка подплывшие строчки стараюсь даже не смотреть – зацеплюсь и влипну, а все остальное пропадет.

Нет уж, потреплю немного, чтобы потом получить полную информацию.

Тщательно пересыпав все страницы песочком – надеюсь, что поможет, – я откидываюсь на спину, расправляю юбку, чтобы просохла, и только сейчас замечаю, что зуб на зуб не попадает.

Мокрое платье неприятно липнет к телу и холодит. С волос на спину ручейками стекает вода и щекочет.

Недовольно передергиваю плечами и несколько раз резко развожу руки. Кровь начинает бежать быстрее. Я встаю, делаю скручивания. Становится теплее, вот только… Несколько мужчин в отдалении, чем-то занимающиеся на самой кромке воды, косятся на меня и о чем-то переговариваются.

И что они здесь делают? Это все еще мой пляж или уже нет?