Книга Хозяйка Тейновых холмов, страница 77 – Лана Мур

Придется разобраться!

Подхватив еще не до конца просохшую юбку и утопая ногами в сыпучем песке, я припускаю к лодочникам.

— Доброго дня, кисаны! – кричу еще издалека, потому что мужчины подозрительно не отпускают и даже приподнимают весла. – Удачной рыбалки!

— Дык, отрыбалили ужо. Солнышко вона как высоко, – говорит тот, что побойчее и ближе ко мне, но весла не отпускает.

— И хорош ли улов? – я улыбаюсь во все тридцать два зуба, демонстрируя полное дружелюбие.

— Да шо есть, все нашенское! Али купить желаете?

— Если есть что, почему бы и нет? – подмигиваю я.

Ну а как еще расположить к себе рыбаков? Только звонкой монетой.

— Гляди, венари, выбирай. Да смотри, платишко не запачкай. У нас туточки не шибко чисто.

— Ничего, переживу, – встряхиваю я головой и подбираюсь ближе к лодкам.

Они действительно, все зачуханы слизью и чешуей, от них крепко пахнет рыбой, морской водой и водорослями, но как же притягателен улов!

— Вот, пожалте, венари, – мужчина взмахом руки указывает на серебрящуюся кучку. – Угорьки вот у нас туточки, Морская птица, – он указывает на распластавшееся нечто, похожее на ската. – Аккуратнее, венари, руками не трогайте, у него хвостяра дюже щипучий. Как ударит, так и половина тела отымается.

Ага, электрический скат стало быть.

— Горбыль, стал быть еще есть, – мужичек показал на рыбку, напоминающую горбушу. – Тупорылки, – я осматриваю земных бычков. – А енто вот коралловая рыба. За цвет мяса стал-быть так

Сморю я на эту коралловую рыбу, и у меня слюна начинает скапливаться. Это же лосось! Самая вкуснотища! И здоровый, килограмм на пять потянет.

— Сколько за него хотите? И еще за парочку угорьков?

Не знаю, как я понесу их в дом, но не купить свежевыловленную рыбу я просто не в состоянии. Уже представляю закопченного угря, и живот требовательно урчит, хотя, вроде бы недавно ела.

— Нежто, венари, и впрямь купить изволит? – возбужденно блестя глазами, мужичок вылавливает из общей кучи здоровенную рыбину и два извивающихся угря. Озвучивает цену. Кстати, намного меньше, чем на рынке.

— Конечно! – отсчитываю в смуглую мозолистую ладонь требуемое количество монет. А вот это, добавляю еще одну, если дадите что-нибудь, в чем можно нести.

— А, ето мы мигом! Томби! – кричит он так громко, что у меня звенит в ушах. Неизвестно откуда выныривает лохматый мальчишка в подвернутых до икр штанах и рубашонке сквозь которую просвечивает чумазое и худое тело. – Слетай, малец, на горушку к поместью, наладь для венари травяную сетку, – и дает ему более мелкую монету, чем заплатила я. Комиссия за посредничество, ага. – Не переживайте, венари, он мальчонка толковый, быстро изладит, – заметив, что я провожаю мальчишку взглядом, успокаивает рыбак.

— Это ваш такой шустрый? – уточняю я, удивляясь, что мальчик так бедно одет. Хотя, может это, так сказать, рабочая одежда, а потом парнишка переодевается в чистую.

— Да какой! – машет рукой рыбак. – Приблудный. Крутится тут, монетки зарабатывает. Лодку подсмолить, али канат поймать и привязать, кады волны сильные и пристать неможно. Кошелки вязать, чтобы улов переносить, да и сам от носки не отказывается. Вы его попросите, он вам и до места доставит, куда укажете.

— А живет он где? – спрашиваю, а сама слежу, как все выше мелькает вылинявшая рубаха, и чувствую, как сжимается сердце.