Книга Банный бизнес попаданки, страница 91 – Ольга Иконникова

— Пока я буду в столице, — продолжил граф, — я прошу вас без стеснения оставаться в моем доме. И разумеется, это приглашение касается не только лично вас и малышки Дженни, но и мадемуазель Донован, и Летиции. Быть может, когда я уеду, они будут чувствовать себя здесь свободнее. И им нет никакой нужды каждый день ездить в свою усадьбу, дабы просмотреть за скотиной. Всех животных можно перевести в мои конюшню, птичник и хлев. Сделать это будет совсем не сложно.

Я и сама так считала и даже пыталась убедить в этом Нинеллу. Потом, со временем, можно будет построить новый дом. Пока же нам будет лучше воспользоваться гостеприимством Ланже.

То, что граф сам заговорил о Нинелле, дало мне возможность затронуть тот щекотливый вопрос, который я никак не могла выкинуть из своих мыслей.

— Я не уверена, что смогу ее убедить, — вздохнула я. — Она бывает удивительно упряма!

— О, да! — вдруг улыбнулся он. — Кому, как не мне, это знать. Но, боюсь, в том, что она относится ко мне с таким предубеждением, виноват я сам. Однажды, много лет назад я осмелился сделать ей предложение руки и сердца, не удосужившись заранее удостовериться, что это будет ей приятно. Я полагал, что она относилась ко мне так же, как и я к ней, но я ошибся. Она не испытывала ко мне никаких чувств и ясно дала мне это понять.

Я нахмурилась. Их показания, сходившись в главном, в деталях сильно различались.

— Подождите, сударь, но мадемуазель Донован считает, что вы сделали ей предложение из жалости. Лишь потому, что посчитали нужным компенсировать ей тот титул, что ее прадед когда-то потерял!

Улыбка мгновенно сбежала с его лица, и теперь он смотрел на меня с большим изумлением.

— Что вы такое говорите, мадемуазель? При чём тут жалость? Я любил Нинеллу всем сердцем, и хотя мой отец был решительно против этого брака, я сумел настоять на своем. Я заручился-таки поддержкой родителей, и оставалось лишь заручиться согласием невесты. И знали бы вы, в каком смятении я пребывал, когда получил отказ.

Мое сердце сжалось от сожаления. Эти двое упустили свое счастье лишь потому, что не смогли откровенно поговорить друг с другом.

И кажется, граф сейчас думал о том же самом, потому что глаза его наполнились слезами, и он торопливо вскочил из-за стола и отошел к окну.

— Неужели она могла подумать, что я посватался бы к ней без любви? — почти простонал он. — Да я никогда и помыслить не мог о другой!

Он оказался недостаточно откровенен, а она — слишком горда. А ведь из них получилась бы прекрасная пара!

Я тоже поднялась из-за стола. На сердце было тяжело.

— Как вы думаете, мадемуазель, если я поговорю с ней об этом сейчас, она не назовет меня старым ослом?

Я совсем по-детски шмыгнула носом, изо всех сил стараясь сдержать слёзы.

— Непременно назовёт, ваше сиятельство! Но вы всё равно должны это сделать!

Я решила, что просто обязана как-то помочь Нинелле и графу Ланже найти общий язык. Это был мой долг перед людьми, которые так много для меня сделали.

Я не была уверена, что они смогут быть вместе (ведь прошло столько лет, и чувства могли давно угаснуть), но мне ужасно хотелось, чтобы они хотя бы начали разговаривать друг с другом.

А учитывая, что его сиятельство собирался отправиться в столицу вместе с королем, действовать нужно было, не мешкая. Это поездка могла оказаться очень опасной, и я не хотела, чтобы мадемуазель Донован потом до конца своих дней сожалела о том, что была с ним столь холодна.