Книга Волчья невеста 2, страница 39 – Марина Эльденберт

У меня вырвался смех, больше похожий на хрюканье, но, несмотря на мою непоколебимую уверенность в том, что мне незачем бояться альфы, с каждым шагом я волновалась больше и больше. Не из-за встречи со зверем, а из-за встречи с определенным вервольфом. Что он скажет на мой побег? В каком настроении будет? Сможет ли услышать и понять меня? Захочет ли отпустить?

Ферму окружал луг и высокая изгородь из бревен, которая не позволяла овцам и лошадям выйти и разбрестись так, что потом всех не соберешь. Я протиснулась между бревен, размышляя о том, что сегодня получился день препятствий, и споткнулась, когда из амбара вышел Теодрик. Вместе с волчьими генами я приобрела прекрасное зрение, даже лучше, чем у меня было, но его я ни с кем бы не перепутала даже во тьме.

Сердце яростно заколотилось в груди, а ноги сами понесли меня к нему. Волчица вела меня, потому что соскучилась по своему истинному, а я… Я на долю мгновения почувствовала облегчение по поводу того, что с ним все хорошо. И, конечно же, хотела с этим поскорее закончить. Пусть солнце стояло еще высоко, мне надо успеть в Крайтон.

Если, конечно, меня отпустят.

Потому что Теодрик не стал встречать меня на полпути, стоял возле распахнутых дверей амбара и взглядом сверлил во мне дырку. Только перейдя луг, я поняла, что стая за мной не пошла и осталась в лесу. Но я даже не обернулась, смотрела на него.

Несмотря на волчий, сияющий расплавленным золотом взгляд, по виду Теодрика было сложно догадаться, какие чувства им сейчас владеют. Он злится или счастлив меня видеть? Для меня он всегда был загадкой, но сейчас мне бы хотелось понять, к чему готовиться.

К разговору или к битве.

Но я не была готова к тому, что он нахмурится и заявит:

— От тебя смердит, луна!

Я раздула ноздри и возмущенно выдохнула:

— Ну прости! Ради встречи с тобой мне пришлось прогуляться по дерьму! Если что, могу разуться.

Он яростно сжал челюсти, а в следующее мгновение оказался рядом со мной. Сжал мои волосы в горсть, потянул, заставляя запрокинуть голову и смотреть ему в глаза.

— Я говорил не про нечистоты на твоих башмаках, Ева. А про запах другого мужчины на твоей коже.

Волчица внутри меня прижала уши и виновато заскулила, я же на мгновение оцепенела, почувствовав его ярость, а затем по моим венам тоже заструился гнев. Мне не за что было оправдываться!

— Я пришла поговорить, – прорычала ему в лицо, ощущая, как боль от его хватки не позволяет нырнуть и утонуть в вожделении, которое я всегда испытывала рядом с ним, и этот раз не стал исключением. – И об этом тоже.

— О чем тут говорить? Мужчина, что коснулся тебя, мертвец!

— Он мой жених!

Звериные глаза альфы вспыхнули оранжевым.

— Мертвец дважды, – он клацнул зубами так, словно представил перед собой горло Нико.

— Отпусти меня, – приказала я. – Я зря пришла.

Теодрик подтянул меня к себе еще ближе, да так, что мы едва не соприкоснулись носами, и мне пришлось встать на носки, чтобы по-прежнему чувствовать землю под ногами.

— А почему ты вообще явилась, Ева?

Я видела, как расширяются и сужаются его зрачки, как его глаза меняются от человеческих до звериных за долю мгновения. Чувство было такое, что альфа то ли готов меня оттолкнуть, то ли прижаться губами к губам.

— Зачем? После того, как обманула меня и сбежала. Зачем. Ты. Здесь?