Книга Проклятье между нами, страница 53 – Ульяна Муратова

— Кастрюльный пирог будешь? — спросила я.

— Какой? — ошарашенно переспросил он.

— Кастрюльный. Я его в кастрюле испекла.

В общем, Дервин заинтересовался, а потом даже хвалил. Дракон его знает — из вежливости или от всей души.

Когда он доел, я посмотрела за окно, где уже серело небо. Жрец похрапывал в приёмной так, что было слышно даже сквозь закрытую дверь.

Сложив тарелки стопочкой на ближайшей тумбочке, я с предвкушением подумала: вот сейчас как усыплю его и наконец почитаю всласть!

Дервин, словно почувствовав мой настрой, спросил:

— Ты же сейчас журнал читать будешь? Мне тоже интересно. Давай читать вместе? Я буду держать, а ты — листать. Скучно же целыми днями лежать на больничной койке. Ну и потом, Трезан со мной иногда делится дворцовыми сплетнями, может быть, я тебе тоже что-нибудь интересное расскажу? К примеру, в прошлом выпуске «Ночного бессонника» одну историю переврали самым нещадным образом…

И посмотрел на меня чистыми, искренними глазами человека, готового делиться даже самыми скандальными историями.

Я замерла, колеблясь.

— А если нас застукают, то мы скажем, что это я читал журнал, а ты его отбирала… — вкрадчиво добавил он, и моё сердечко дрогнуло.

Тридцать второе октабриля. Перед рассветом

Дервин Местр

Предлагая читать журнал вместе, Дервин не особо задумывался о возможных последствиях.

Ему просто хотелось немного времени провести в обществе Лиоры и чуть-чуть разнообразить скучные часы вынужденного плена на больничной койке, в окружении белых невыразительных стен.

Сквозь дверной проём палаты было видно лишь часть приёмной медблока, и поэтому даже наблюдать за предметом своего интереса он мог не всегда. К примеру, когда Лиора садилась за рабочий стол, она выпадала из его поля зрения, а когда готовила, он видел лишь её спину. Голоса слышал хорошо, однако выкрикивать что-то со своего места в палате он считал некрасивым, поэтому по большей части молча созерцал и прислушивался.

И чем больше времени проходило, тем острее ощущалась несправедливость, которой подверглась Лиора.

Возможно, Дервин — не самый порядочный человек, но Кайру ему никогда не было жаль столь сильно и перед ней он никогда не ощущал себя столь виноватым, как перед её младшей сестричкой. Именно доброта и забота Лиоры делали происходящее невыносимо неправильным. А она была действительно очень добра ко всем — даже к драконившему её зловредному старикашке в жреческой хламиде.

Вот что с ним делать? Выговаривать что-то жрецу, да ещё и настолько старому — не позволяло воспитание. Кроме того, понаблюдав за поведением Валентайна, Дервин пришёл к выводу, что если кто-то начнёт вступаться за Лиру, из чувства противоречия тот только усилит напор. Скорее уж он кинется защищать целительницу, если сказать гадость, но этого Дервин не собирался делать ни при каких обстоятельствах. А остаться со стариком наедине, чтобы поговорить по-мужски, никак не выпадал шанс.

В общем, Дервин тихонечко попросил Леввека отвлекать огонь на себя, и эта тактика пока работала. Но надолго ли? Опять же, в ней был отрицательный аспект: чтобы отвлекать огонь на себя, Леввек должен был присутствовать в медблоке, а это не особо радовало Лиру и почему-то — самого Дервина.

Но сейчас они остались вдвоём, за закрытой дверью палаты, и целительница как раз запирала на день оконные ставни, чтобы обжигающие лучи Солара не проникли в помещение и не потревожили сон прячущихся в нём полуночников.