Книга Проклятье между нами, страница 8 – Ульяна Муратова

Каждое сухожилие, каждое порванное мышечное волокно я магией сращивала воедино, где-то подшивала, где-то помогала себе заклинаниями — и всё шёпотом проговаривала вслух, чтобы ничего не забыть.

Сложнее всего пришлось с кожей, её с передней части голени просто стесало. Я иссекла небольшие полоски с бёдер и приживила их, а потом зашила все ранения.

Ноги Дервина теперь напоминали лоскутное панно, выполненное маньяком-вивисектором, однако я была почти уверена, что пациент сможет ходить. Молодой, талантливый маг. Восстановится ещё. В конце концов, он пилот. Даже хромота не помешает карьере.

Его собственная бешеная сила не вступала в конфликт с моей, как иногда случалось при оперировании магов, и я спокойно закончила работу над правой ногой, затем занялась левой: сопоставила сломанные кости и срастила их.

Конечно, в первые сутки места сращений ещё будут очень хрупкими, поэтому даже при визуально здоровых ногах пациенту придётся отлежаться пару ночей, но… у него есть все шансы выздороветь!

Воодушевлённая результатом, я ещё раз перепроверила все швы и дренажи, забинтовала ноги и наложила лангеты.

Валентайн завалился на свободную кушетку и похрапывал. Этот звук умиротворял: по крайней мере, я слышала, что он жив.

Закончив с ногами Местра, запустила диагностическое заклинание ещё раз и занялась руками — на ладонях у него были странные ожоги, причём с внутренней стороны. Что за ерунда?

Я безжалостно вспорола рубашку и швырнула на пол лохмотья, подлечила ладони, нанесла на них мазь и перебинтовала, а затем взялась за тупую травму груди. К счастью, удар был не такой силы, чтобы случился разрыв селезёнки, да и пострадало всего два ребра. Можно сказать, повезло.

Деловито проверив тело ещё раз, я наконец решила заняться носом и громко ойкнула, подпрыгнув на месте от неожиданности.

Дервин Местр смотрел на меня немигающим взглядом.

От испуга у меня дыбом встали волосы на всём теле.

Я что, забыла его усыпить⁈ Я что, оперировала его, пока он был в сознании? Ещё и на кушетке, где часть под спиной и плечами приподнята так, что он мог всё видеть⁈

Это же грубейшее нарушение врачебной этики!

Запаниковав, я нервно сглотнула и шёпотом спросила:

— Ноблард Местр?

Он ничего не ответил, продолжая всё также безотрывно на меня смотреть.

— Ноблард Местр? — я коснулась его окровавленного лица и наклонилась ближе.

Его глаза следили за моими движениями, но он молчал.

Я раздосадованно сжала кулаки. Бедный, он всю ночь смотрел, как его оперируют! Какой кошмар! Как я могла так облажаться⁈

На глаза навернулись слёзы. Права Уна: ничего я не могу сделать по-человечески.

Всхлипнув, я принесла лоток с тёплой водой и принялась ватным тампоном смывать с лица Дервина кровь, чувствуя себя ужасно виноватой перед ним.

— Ноблард Местр, почему вы ничего не сказали? — шмыгнула носом я. — Вы можете подумать, что я нарочно так с вами, но я просто испугалась взрыва и немного растерялась. Честное слово! У меня не было намерения вас мучить!

Он снова ничего не ответил, но глазами продолжал следить за мной внимательно и с какой-то жутковатой обречённостью.

— Но есть и хорошие новости, — наконец собралась с мыслями я. — Голень мы сохранили. По протоколу её предписывалось ампутировать, но у нас вроде бы неплохо получилось её пересобрать. Думаю, вы будете ходить. Может, даже за девушками бегать. Вряд ли быстро, поэтому выбирайте лучше неуклюжих, — сквозь слёзы улыбнулась я, и уголки его губ вдруг дрогнули. — Ноблард Местр? Вы меня понимаете?