Онлайн книга «Проклятье между нами»
|
— Дервин, — прошелестело в ответ. — Дервин, — не стала я спорить с заторможенным пациентом. — Вы меня понимаете? Ответа не последовало. Может, нужно добавить ещё немного оптимизма? — А ведь всё могло быть гораздо хуже. Подумаешь, нога! — нарочито бодрым тоном проговорила я. — Могло ведь и голову размозжить. Или, к примеру, пах. Для мужчины одно из самых страшных ранений… Или вот, например, если бы глаза посекло осколками и они бы вытекли, то даже самый опытный целитель ничем помочь бы не смог! — Утешальщица из тебя, конечно, так себе, — прокряхтел Валентайн. Я подпрыгнула на месте второй раз. Совершенно о нём забыла! — Вы что тут делаете? Никто тут умирать не собирается, воскрешения не требуются, — обиженно отозвалась я. — Я кашу свою жду. Лунарочка обещала, что ты приготовишь, — ехидно заметил старый жрец. — Вот прям сейчас пациента брошу и начну вам кашу варить! — сердито огрызнулась я, но потом вздохнула, заставляя себя успокоиться. Жрец же не виноват, что я облажалась и не усыпила Местра перед операцией. Хорошо хоть обезболила! Обезболила же? Нет, точно обезболила! — Извините. Устала очень. Давайте с кашей в другой раз. — Я всю ночь голодный сидел, ждал, когда ты закончишь, — не отставал Валентайн. — Пациента, небось, тоже кормить надо, а столовая не скоро откроется. Долго рассветника-то ждать. Он был прав. Часы показывали, что ночь на излёте, а до рассветника ещё несколько часов. Я собралась с мыслями и кивнула: — Хорошо. Ждите. Только не отвлекайте. Я ещё раз осмотрела Дервина, потом потрогала его лоб. Жара пока не было, симптомов тромбоза тоже. Принесла стакан с очень хорошим восстанавливающим зельем и спросила пациента: — Дервин! Сами попьёте или с ложечки попоить? Он наконец отмер: потянулся губами к стакану, который я поднесла к его рту, и позволил себя напоить, после чего его взгляд стал более осмысленным. — Дервин, вы как? — спросила я, касаясь пальцами его щеки. Стыдно было неимоверно, но что теперь поделаешь — урон уже нанесён. Я ласково погладила его по высокой скуле и чисто выбритой щеке. Он молчал. — Дервин, вы как? — Ты. Ты как… — надсадно прохрипел он. Интересно, это он меня поправил или спросил? В любом случае волновать его сейчас нельзя, поэтому с внезапным переходом на ты пришлось согласиться. — Я в порядке. А ты как? — Жив, — с трудом проговорил он. — Вот и чудесно, — обрадовалась я. — Жив и двуног! А сейчас ещё и целонос будешь. Я обновила обезболивающее заклинание, бережно вправила Дервину нос и улыбнулась: красоту не испортила, завтра лицо заживёт, останутся только желтоватые разводы, а через неделю никто уже и не скажет, что нос когда-то был сломан. Так как он был почти раздет — бинты и кривые шорты из курсантских штанов не в счёт! — заботливо накрыла его простынкой и сверху пледом, чтобы не мёрз. — Ты про кашу-то не забудь! — снова вырвал меня из потока мыслей голос жреца. — Не забуду! — заверила я и отправилась в ванную комнату. Тщательно отмыла руки, набрала воды в ведро, чтобы потом не забыть вымыть полы. Вернулась в кабинет, заметила валяющиеся на полу окровавленные обрывки рубашки и штанин, решила всё убрать. Следом — инструменты замочила, подмела пол. Не в грязи же есть… — Про кашу не забудь! — опять напомнил жрец |