Книга Проклятье между нами, страница 99 – Ульяна Муратова

Лиора положила голову Дервину на грудь и дремала, отчего он наполнялся непередаваемо сладким волнением. Она могла уйти и поспать на сиденьях в салоне, где было бы гораздо удобнее, однако выбрала быть рядом. Значит, хотела разделить это время с ним так же, как он хотел разделить его с ней. Весь полёт, все шесть часов без перерыва, Дервин чувствовал себя отчаянно, незаслуженно счастливым и плавился от взаимности, как свинец плавится в чугунке, поставленном на костёр.

Он хоть и запрещал себе распускать руки, но все равно обнимал стройный стан, иной раз касался подбородком пушистых светлых волос и иногда ловил взгляд Лириных глаз, в ночи казавшихся серыми, а на свету отливающим насыщенным цветом синей стали.

На подлёте к Ретеру он сориентировался по знакомому рисунку побережья и зашёл на посадку над широкой парковой аллеей, ведущей к фамильной резиденции Местров.

Территорию поместья лишь недавно начали использовать для посадки лёгких бипланов, а дед до сих пор бесился и пытался это запрещать, однако отец умел стоять на своём, поэтому в дальнем конце парка притаился самый невероятный ангар из всех, что довелось видеть Дервину — замаскированный под павильон и покрытый затейливой каменной вязью.

Лиора задремала так крепко, что во время гашения двигателя и посадки лишь поморщилась, а затем обвила локоть Дервина рукой и уютно засопела. Он боялся двигаться, оглушённый тишиной выключенного двигателя и открытостью своей драгоценной пленницы. Несколько мгновений сидел, держа её в руках, потом невесомо поцеловал волосы над виском, осторожно подхватил, прижал к себе и поднялся, до предела напрягая затёкшие мышцы. Усилие отозвалось болью в правой ноге, но равновесие он удержал и осторожно отнёс Лиру на ряд сидений, а потом укутал пушистым пледом. Она приоткрыла глаза, и он зашептал ей на ухо:

— Спи пока. Я оставлю тебя в маголёте и ненадолго отлучусь по делам. Скоро вернусь.

Лиора сонно кивнула, и он неохотно отодвинулся, оставляя её одну.

Внутри было тепло: нагретый двигателем воздух поступал в салон, поэтому опасаться холода не стоило. По крайней мере, не в ближайший час, а больше Дервину и не требовалось.

Он надел белый китель, как можно тише открыл дверь фюзеляжа, спрыгнул на мокрый гранит аллеи и запер Лиору внутри. Боль прострелила от пяток до пояса, но он её проигнорировал и направился к дому дедушки и бабушки.

До фешенебельного особняка Местров идти пришлось долго, и Дервин замёрз, несмотря на плотную подкладку кителя. Летом им выдавали другую форму, куда более лёгкую и дышащую, а зимой — утеплённую, однако в Ретере в это время года всегда более влажно и ветрено, чем в столице, расположенной южнее. Местные привыкли к промозглой и стылой погоде, а вот Дервин большую часть жизни провёл в Кербенне и здешний климат не жаловал.

Приземление маголёта не осталось незамеченным: на крыльце его ожидала женская фигура, и пришлось приложить неимоверные усилия, чтобы не хромать.

Свою сестру Альтару Дервин узнал издалека — по алому платью и каштановым волосам, отливающим медью в свете луны. Ей вот-вот должно было исполниться восемнадцать, и она с нетерпением ждала возможности уехать из дома, чтобы поступить в академию, однако родители возражали и считали, что ей лучше подойдёт домашнее обучение. Всему виной — постоянное непослушание, частые ссоры и дерзкий язык, который сестрёнка демонстрировала всем и в буквальном, и в фигуральном смыслах.