Книга Хозяйка горного перевала, страница 1 – Мириам Агирова

— Ты уверена, Лер? Может, всё же поживёшь у меня? — осторожно поинтересовалась моя единственная, как оказалось впоследствии, подруга Виктория.

С Викой мы познакомились ещё в годы бурной студенческой молодости. Эта некогда жгучая брюнетка всегда была воплощением позитива и неунывающего духа, в отличие от меня.

— Нет, Вик, — отрицательно покачала я головой. — Поеду я, не могу больше находиться в городе рядом с ним. Там домик мне остался от матери. Неказистый, конечно, и старенький. Мне же до пенсии осталось всего ничего, полгода потерпеть.

Виктория тяжело вздохнула, зная, что меня не переубедить. Её обычно лучезарное лицо омрачилось лёгкой тревогой. Она знала, как сильно меня ранило предательство мужа, как тяжело мне давалось каждое утро видеть улочки, пропитанные воспоминаниями нашего общего прошлого. Моя решимость уехать, хоть и была продиктована болью, казалась мне единственным выходом, но всё же она не могла не беспокоиться.

— Но, Лер, ты же знаешь, я всегда готова помочь. У меня есть свободная комната, ты могла бы остаться сколько угодно. Мы бы вместе готовили, смотрели фильмы, да просто болтали обо всём на свете. Это было бы гораздо лучше, чем сидеть в старом доме одной, когда тебе и так тяжело, — искренне звучал её голос, и я чувствовала, как тепло разливается в груди от её заботы.

Я снова покачала головой, стараясь улыбнуться.

— Я ценю это, Вик, правда. Но мне нужно побыть одной. Мне нужно переосмыслить всё, найти себя заново. Этот город, эти улицы — они слишком пропитаны воспоминаниями. А там, в деревне, будет тишина. Только я, природа и мои мысли. Это то, что мне сейчас нужно, чтобы собраться с силами.

Это было не так, но моей подруге знать правду было не обязательно. И так я слишком долго загостилась у неё, пока шли судебные разбирательства с бывшим супругом и делёжка всего нажитого за долгую совместную жизнь имущества.

Я представляла себе домик, доставшийся мне в наследство: покосившийся забор, заросший сад, старые яблони, которые помнили ещё моё детство. Он был далёк от идеала, но именно в этой простоте и уединённости я видела спасение. Там не будет случайных встреч, не будет напоминаний о том, что могло бы быть. Там будет только моё прошлое, которое я смогу пережить и отпустить, и моё будущее, которое я смогу построить заново.

— Ты уверена, что справишься? Там же никого нет, кроме тебя и старых стен. — Виктория всё ещё выглядела обеспокоенной. Её взгляд то и дело метался между собранным чемоданом, гостиной и останавливался на моём лице.

— Справлюсь, Вик. Я сильная. И потом, я же не навсегда уезжаю. Я буду приезжать, звонить. Мы же не теряемся.

Я постаралась придать своему голосу уверенности, хотя внутри всё ещё боролась с тревогой. Уехать — это одно, а начать новую жизнь в одиночестве — совсем другое. Но я знала, что это необходимо. Это был мой шаг к исцелению, к обретению себя. И я была готова его сделать.

Увы, но мою жизнь нельзя было назвать лёгкой. Родилась я отнюдь не в столице нашей необъятной родины, а в практически вымершей деревушке у её окраины. Рыжая, конопатая, с вечно нечёсаной головой, хотя я искренне старалась прочесать свою шевелюру три раза на дню, да только всё было без толку: кудряшки и короткая стрижка не давали мне ни единого шанса выглядеть прилично на фоне остальных девочек нашей деревни, и ободранными коленками — это был мой единственный образ вплоть до наступления шестнадцати лет.