Книга Хозяйка горного перевала, страница 97 – Мириам Агирова

— И кто ее поддерживает в таком порядке? — продолжала я допытываться.

Витар пожал плечами.

— Говорят, раньше это делали местные жители, но сейчас… не знаю. Может, духи леса помогают, — он подмигнул, и я поняла, что большего от него не добьюсь.

Мои вопросы были не праздными, как могло показаться вначале. Если я действительно решусь задержаться на землях де Сантар, мне необходимо будет возродить горный перевал. Жить в глуши, отрезанной от цивилизации, я не желала, но и жить на чужих землях, подвергаясь ежедневным унижениям из-за родового проклятия и слабой во мне магии, тоже. Из двух вариантов я предпочла бы первое, каким бы трудным оно ни было.

Кстати, о магии. Тянущее чувство в груди ослабло, едва мы тронулись в путь. Меня больше не лихорадило, не подмывало бросить все и стремглав бежать на зов. Да и резерв мой, несмотря на отсутствие тренировок и медитаций, на удивление возрос еще на пару единиц, о чем и сообщил мне Олберт, едва заглянул в мой источник.

Уж не знаю почему, но Олберту я доверяла как себе. Порой я даже представляла его своим старшим братом, которого у меня никогда не было. С чем это было связано, я даже не думала, скорее интуитивно старалась прислушиваться к его словам и советам. Только вот переступить через себя и свое воспитание я не могла и постоянно обращалась на «вы». Не только к нему, но и к остальным мужчинам.

Первая эйфория от начавшегося нами путешествия, или, можно сказать, возвращения домой, прошла бесследно, едва солнце достигло своего зенита, а в животе заурчало от голода. Вскоре мы выехали на небольшую поляну, словно спрятанную в объятиях вековых сосен. Их могучие стволы, покрытые шершавой корой, устремлялись в синее небо, а густые кроны создавали уютный, прохладный полумрак. Воздух здесь был напоен терпким ароматом хвои и влажной земли, такой чистый и свежий, что казалось, им можно напиться.

Олберт, к моему молчаливому облегчению, скомандовал привал. Это слово прозвучало как долгожданная мелодия после долгих часов тряски и монотонного стука колес. Дети, словно выпущенные на волю птицы, с радостными криками высыпали из повозок. Их маленькие ножки, затекшие от долгого сидения, тут же принялись исследовать мягкую траву и опавшие иголки.

И что было удивительным для меня и неожиданным, так это то, что дети за все время нашего пути ни разу не обернулись назад, словно тем самым вычеркивая свое прошлое и все воспоминания, связанные с родной деревней. Даже Лора, хотя от нее я ждала капризов и слез.

С облегчением вздохнув, я с помощью Сани начала доставать из повозок припасы. Были бы мы одни, то просто бы на ходу перекусили заранее отваренным мясом, оставив более плотную трапезу на ужин, но детям, непривычным к долгой дороге, требовался отдых.

Пока Кариб, ласково похлопывая по шеям, освобождал лошадей от упряжи, давая им возможность напиться из журчащего неподалеку ручья и перевести дух, Олберт успел заложить камнями небольшую ямку, сделав тем самым примитивный очаг, на который можно было поставить казанок.

Жарить или варить мясо нам не пришлось. Я заранее позаботилась о том, чтобы в ближайшую неделю у нас были под рукой домашние полуфабрикаты. В стазисе терпеливо ожидали участи быть съеденными не только колбасы и вяленая говядина, но и уже готовые к употреблению котлеты, тефтели и фрикадельки.