Книга В объятиях смерти. Не буду твоей, страница 236 – Кира Лин

Я пнула его кроссовкой по горлу. Тварь зарычала, скребя когтями по полу, и клацнула клыками рядом с щиколоткой.

Алекс взмахнул рукой, отдавая приказ, но Тайлер выхватил у него пистолет и стиснул рукоять до белизны костяшек. Тогда Алекс опустил руку — гули, недовольно рыча, попятились от меня.

Тайлер медленно поднимал глаза, ища в себе силы встретить мой взгляд. Но я уже ничего не чувствовала. Всё, чего мне хотелось, чтобы всё это поскорее закончилось.

— Ну, же, — торопил его Алекс. — Пришло время платить по счетам, Тайлер. Твоя жизнь в обмен на жизнь Киры. Ты убиваешь её, и свободен, как птица.

Тайлер с трудом сглотнул слюну и направил на меня пистолет. Он не смотрел прямо, но пушку держал решительно. Как и верил в то, что Алекс сдержит слово.

Вот только он не знал, что лишь смерть хозяина освободит его душу от рабства.

Медленно выдохнув, я осмелилась посмотреть ему в глаза — без тени сомнения, без упрёка, без боли, пожирающей изнутри.

Во взгляде Тайлера промелькнула безысходность, лицо дрогнуло, но не рука. Быть может, стоило отвернуться, чтобы ему было легче нажать на спусковой крючок?

Нет, не дождётся. Я твёрдо намерена являться ему во снах до скончания веков, стать его проклятием.

И, глядя на его палец, медленно-медленно давящий на спуск, улыбнулась, едва не рассмеялась.

Нервы? Нет. Вдруг стало безумно весело и больно от мысли, что сейчас всё может внезапно закончиться для меня.

Когда смотришь на ствол не с того конца, он кажется большим и страшным.

В меня не так часто стреляют. Как правило, у противника в арсенале помимо клыков разве что щепотка магии. И ещё ни разу в меня не целился тот, кому я доверяла.

Ощущение не из приятных. В груди стеснилось от… боли.

Мучительно сдавило горло, и стало тяжело дышать. Я поглядела поверх дула в глаза Тайлера и не увидела ничего, что могло бы утешить.

Его собственная шкура беспокоила его куда сильнее, чем моя. В слегка расширенных серо-зелёных глазах плескалось сожаление и отчасти гнев.

Думаю, он боялся стрелять или ему в действительности было жаль меня, но это уже не имело значения. Либо Тайлер выстрелит, либо Алекс натравит гулей.

Не лучшая альтернатива пуле.

— Чего ты медлишь? — процедил Алекс, приблизившись почти вплотную к Тайлеру. И прошипел ему на ухо: — Тебе не удастся выиграть время. Моё терпение на исходе, ночь тоже, а она всё ещё жива!

Тайлер скосил на него глаза, стиснув зубы. И судорожно сглотнул. Гнев вылепил его лицо, резко очертив скулы. Алекс отодвинулся и желчно рассмеялся.

— Угораздило же тебя влюбиться в неё. Глупец, — и, разворачиваясь к пьедесталу, он стал поднимать руку.

Я не удержалась и проследила за его движением. Гули соскользнули со ступеней с несвойственной ничему живому быстротой.

И глядели они на меня так, будто видели тело изнутри, рассматривали бьющееся сердце, чуяли запах крови в жилах. Я распласталась спиной по стене, стараясь дышать ровно.

Совладать со страхом получалось с огромным усилием воли, но пульс предательски колотился в ушах. Твари притормозили и сбились в кучу, нюхая воздух.

Самый крупный, любимец Мари-Бэлль, испустил протяжный звук, схожий со стоном, от которого у меня волосы на затылке зашевелились.

И стал красться быстрее, точными уверенными движениями. Блёклые мёртвые глаза упёрлись в меня, будто ничего в мире более не существовало. Я подавила вопль.