Книга В объятиях смерти. Не буду твоей, страница 43 – Кира Лин

— У меня ничего нет, — понизив голос, сказала я.

— Ты ещё не нарастила или не разглядела свою истинную силу. По нашим меркам, ты пока младенец, Кира.

— В таком случае, если бы у дампиров имелась своя отличительная магия, то они бы перестали быть легендой.

— Вероятно. Но либо их ничтожно мало в Хайенвилле, либо мы слепы, — в голосе его прозвучала горечь.

Проведя рукой по волосам, Антонио откинулся на спинку и сложил руки на животе.

Я повернулась так, чтобы видеть его лицо.

— Разве у них нет связи с мастером?

— Чисто гипотетически — должна быть. Любое превращение — это магия. А магия оставляет след и тянется за хозяином, цепляясь за тех, кого он отметил. Однако, между тобой и вампиром, укусившим тебя, связи не было. Я считал, что повидал всё возможное и невозможное в этом мире, но заблуждался. И не могу дать здравого объяснения твоему случаю. Так что, не будем делать ставку на ментальные узы между мастером и обращённым, пока не увидим недостающего фрагмента этого пазла.

Закусив губу, я посмотрела на свои руки и снова на Антонио. И прерывисто выдохнула.

— Выходит, меня мог обратить дампир? — слова дались с трудом.

Он внимательно посмотрел на меня без тени улыбки.

— Если бы тебя обратил вампир, ты была бы такой же мёртвой, как я, Кира. Но ты живее всех живых.

— Подобного ответа я и боялась, — прошептала я и опустила глаза, разглядывая узор на обивке.

— Но ты не выпускала его из головы, верно?

— Верно, — эхом отозвалась я.

Антонио подался вперёд и легко коснулся моего плеча. Энергия, исходящая от вампира, заплясала у меня на коже точечными разрядами.

— Не унывай. Мы не единожды обсуждали с тобой эту тему, но прежде ты не была готова услышать правду. Сегодня что-то произошло…. Что-то надломило преграду, неосознанно воздвигнутую тобой. Неужели надежда?

— Надежда отыскать ещё одного дампира? — я посмотрела на него исподлобья. — Лишь для того, чтобы убить — возможно. Он — убийца, и ничем не смыть кровь с его рук. Даже происхождением. И моя рука не дрогнет, когда я буду спускать курок, приводя в действие приговор.

— Или надежда отыскать «того-самого-дампира»?

Я открыла рот, глубоко вдохнула и снова его закрыла, не найдя слов. Качая головой, я стала отодвигаться от Антонио. Но он поймал меня за руку. Я застыла и медленно подняла на него глаза.

Во взгляде старейшины отразилось огорчение, на лице пролегли морщинки, оживили его.

— Извини, Кира. Не хотел тебя задеть.

Я вымученно улыбнулась.

— Нет, вы правы. На протяжении пяти лет я ищу возмездия. Лелею в сердце ненависть, презрение, жажду крови своего убийцы. Но иногда ловлю себя на мысли, что просто хочу увидеть глаза того, кто со мной это сделал. Не нужна мне его смерть, он уже мёртв. Во время подобных проблесков начинает казаться, будто я отпустила своё горе, закрыла дверь в прошлое…. Но стоит случиться чему-то в духе сегодняшнего убийства, как вся моя уверенность рассыпается к чертям, — осторожно выдохнув, я поглядела в глаза Антонио. — И я снова хочу всадить пулю ему в лоб, полагая, что это принесёт облегчение.

— Ненависть — холодный огонь, Кира. Он не греет. Но я отлично понимаю тебя и не стану давать мудрых советов. Он должен поплатиться за содеянное, ведь, по сути, бросил тебя умирать страшной смертью. Если бы не Алекс, даже представить боюсь, во что бы ты превратилась, воскреснув….