Книга В объятиях смерти. Не буду твоей, страница 44 – Кира Лин

— В одичалую, вечно голодную тварь, — прошептала я, таращась невидящим взглядом мимо Антонио.

Он сжал мое плечо, и я вздрогнула. Заморгав, посмотрела ему в лицо.

— Не представляй себе то, что уже никогда не произойдёт, — тихо сказал он и улыбнулся улыбкой доброго дядюшки. — Не заставляй сердце понапрасну болеть.

— Я постараюсь, — кивнув, я мягко отстранилась и поднялась с дивана.

Антонио подался вперёд и сел ровно.

— Держи меня в курсе расследования. Я буду ждать от тебя новостей.

— Разумеется, Антонио. Когда что-то прояснится, я снова загляну к вам на огонёк, — приблизившись к двери, я выдала ему усталую улыбку.

— Мне было бы куда приятнее, если бы поводы для встреч у нас были более… радужные.

Кивнув, я взялась за ручку, но не успела открыть дверь.

— Кира?

— Да? — я обернулась.

— Всё же, без совета я тебя не отпущу, — голос его прозвучал тихо и серьёзно. Выражение лица стало непроницаемым. — Стюарт настроен крайне решительно. Ты знаешь, он в себе уверен и, безусловно, хитер. Я ничего не имею против вашего союза, но только в том случае, если ты сама того желаешь. Но ведь ты не планируешь быть со Стюартом, или я ошибаюсь?

— Нет, Антонио. Не ошибаетесь, — ответила я с холодной интонацией.

— Тогда дай ему это ясно понять. Он давно жаждет занять кресло одного из членов совета. И я бы не хотел, чтобы это было твоё кресло.

— Я стараюсь, но пока его не проняло.

— Если тебе необходима поддержка, то я вмешаюсь.

— Благодарю вас, но, правда, в этом нет необходимости. Я разберусь со Стюартом.

— Тогда я спокоен, — Антонио улыбнулся своей добродушной улыбкой. И, оправляя пиджак, плавно поднялся с дивана.

— До встречи, — попрощалась я и, открыв дверь, вышла из кабинета на негнущихся ногах.

В тишине холла мой пульс оглушал. Прислонившись спиной к стене, какое-то время я пыталась успокоиться. Прикрыв глаза, сосредоточилась на дыхании.

Когда сердце замедлилось, и стало не так больно глотать, я отлипла от стены и побрела к выходу.

Мне оставалось преодолеть последний поворот, как вдруг дверь приёмного зала распахнулась и ударилась о стену. Я сбавила шаг, но слишком поздно.

Мне на встречу вылетела Мари-Бэлль — разъярённая бестия. Я застыла на месте и, кажется, даже задержала дыхание.

Выглядела она, как положено вампиру: длинные волнистые чёрные волосы рассыпались по плечам. Узкое жёлтое облегающее платье с глубоким вырезом, атласные туфли с высокими каблуками.

Лицо у Мари-Бэлль тонкое, изящное. Губы кроваво-красные, глаза — светло-карие, почти медовые. Обычно медовый цвет ассоциируется с теплом и мягкостью. Её глаза были пустыми и холодными, словно коричнево-жёлтое стекло.

Лишь в глубине зрачков разгорался гнев.

Ей было слегка за сто, но она успела набрать силу, достойную мастера вампиров. От её мощи сдавливало виски.

Мари-Бэлль умела призывать гулей и прочую плотоядную нежить. За этот дар она и попала в совет.

Двигалась она с грацией кошки, изгибы безупречного тела покачивались в такт походке. Мари-Бэлль уперла руки в талию, как капризная девчонка.

На тонких бледных пальцах сверкали золотые кольца, колье с бриллиантами отягощало хрупкую шею. Вампирша плыла на меня, сияя изнутри — сила от неё расползалась по холлу медленным ветром.

— Вот и ты, Кира. Сука, которую выбрал Стюарт.