Книга Русалка Асфальта, страница 14 – Ладиса Крегер

Ремень безопасности впился мне в горло, напомнив в каком положении я нахожусь. Я похищена. Я его пленница. И он может сделать со мной все что угодно!

Какая же я идиотка. И кто только тянул меня за язык? Зачем я осудила их охотничьи пристрастия? Теперь он будет приглядывать за мной куда зорче и сбежать будет сложнее.

Сжав зубы, я подала парню руку.

И тотчас наш автомобиль рассыпался водопадом зеленых искр. Потеряв опору, я повисла в пространстве, нелепо болтая ногами. Моего спокойствия и след простыл.

— Испугалась? — сомоусый нахал улыбался.

Я снова могла наблюдать его в истинном обличье. Аккуратные плавники, рыжеватая чешуя, крепкий загорелый торс. Человеческая одежда исчезла.

— Ни капельки, — солгала я.

— Ты удивляешь меня, пассажирка. — Рыжий прищурился. — Ты так спокойна. Ты словно много лет готовилась к тому, что происходит сейчас.

— Если я и готовилась, то явно не к этому!

— Тогда поплыли, — сказал парень и, потянув меня за собой, скользнул к одной из многочисленных прорех, зиявших в брюхе подлодки.

— Стой, — крикнула я.

Мне нужно притворяться. Нужно быть с ним милой, чтобы сбежать…

Свалить при первой возможности!

Сомоусый обернулся.

— Не спеши так, ладно? — попросила я. И, замявшись, добавила: — Я хотела сказать тебе спасибо. Ты ведь получается спас меня тогда...

— Кир, — помолчав, сказал он. — Можешь называть меня Киром.

11.

— Главное, Ладиса, лишнего не думай, — наставлял меня Кир, то и дело оглядываясь, чтобы не потерять меня в узких коридорах подлодки. — Иначе зевнешь, хлебнешь носом воды, горло сведет и привет. Под водой ты можешь есть, говорить, спать, главное, не выноси мозги себе и всем нам, хорошо?

— Нам это кому? — В отличие от него, я предпочла передвигаться пешком, а не вплавь.

Сколько же здесь кают, думала я, шагая по палубе гигантской подводной лодки. Правда, большинство из них пустовали; двери на многих были сорваны.

— Нам это экипажу Стрекача.

Из плафонов на потолке лился красноватый свет. Кое-где болтались рваные рыбацкие сети. Затопленный склеп, брр…

Я вспомнила про фокус с машиной и решила спросить.

— Ерунда, — отмахнулся сомоусый парень. — Я создал ее из сгустка энергии. Будь у меня настоящая машина, я бы автобусы не потрошил.

— Все равно здорово. Все русалки такое умеют?

Мне нужно поддерживать с ним хорошие отношения, напомнила себе я.

— Далеко не все. Только некоторые водители. Среди наших лишь я.

— Ты был водителем?

— Ага. Водителем сбежал из Столкновения. Кем в свое время сбежишь, тем навсегда и останешься, даже если обзаведешься хвостом.

— Получается, все русалки когда-то были людьми?

— Тенями, — поправил меня он.

— Ну тенями. Велика разница.

— Поверь, велика. Пока тени сражаются, люди живут. Я ведь, получается, никогда и не жил. Только баранку крутил да с русалками сражался. Ну когда был движителем. Потом стал обочечником. А затем аварийщиком. — Его губы дрогнули.

Это улыбка сейчас была? Или гримаса?

На самом деле, странно. Если все русалки когда-то были людьми, то как же я? Мать всегда говорила мне, что русалкой я родилась. Но она много чего говорила.

И многое из ее рассказов не сходилось с происходящим в Аварийке. Очень многое. С каждой минутой я все больше запутывалась. Я словно попала в рыбацкую сеть и не могла выбраться. Например, по словам мамы, мы жили в море. И точно не охотились на автобусы. На китов, акул, огромных кальмаров, да. Во всяком случае, мама охотилась. Я была слишком мала.