Книга Ты мне очень нравишься. Но..., страница 74 – Вера Ковальчук

Лара напряглась. Привычное невынашивание — это очень серьёзно, и уж точно не акушерка должна этим заниматься. С другой стороны, судя по тому, что явно обеспеченный мужик припёрся с проблемой к «повитухе», а не нанял какого-нибудь хорошего медика, опытного в вопросе, намекает, что медики либо не смогли помочь, либо их тут, толковых, просто нет. Да ещё и эта перспектива остаться в гарнизоне без работы. Мда…

— А если и у меня не получится? Вы же понимаете, можно приложить любые усилия, но человеческий организм или несчастная случайность сведут на нет все усилия специалиста и надежды родителей.

— Я всё понимаю, всё понимаю. Но и я, и в особенности моя супруга очень надеемся, что хотя бы в этот раз моей любимой удастся выносить. Я боюсь, это последняя надежда. — Мужчина качнул головой. — Я готов был бы взять на воспитание малыша или двух, но супруга жаждет своего. Я боюсь, нынешняя неудача может убить её. Меня очень беспокоит её состояние, но я, боюсь, не смогу как следует поддержать её. Так, как умеют это сделать женщины. Увы, моя жена сирота, а с моей матушкой и сёстрами у неё не самые лучшие отношения.

— Понимаю…

— Я буду очень обязан, если вы согласитесь стать личной повитухой и лекаркой моей супруги и останетесь у нас в доме до родов или… — Он помялся. — Или иного исхода. Клянусь, что не буду иметь к вам претензий, если только вы сделаете всё возможное. И когда всё завершится, дам вам характеристику и помогу устроиться либо в семью кого-то из знакомых, у кого будет супруга в положении, либо в клинику. — И посмотрел с надеждой. — Разумеется, проживание, все нужды и оплата ваших услуг с меня. Вы согласны?

— Давайте обсудим условия, — вздохнула Лара, мысленно прикидывая, на что она сейчас может быть способна.

Ободрившийся мужчина повёл её на постоялый двор кормить и угощать самым лучшим ягодным взваром. В итоге они обсудили и ежемесячную плату, и проживание, и одежду-обувь, которую наниматель гарантировал за свой счёт, и даже инструменты (тут он тоже не собирался скупиться), и проезд. И чиновник даже согласился подождать, потому что роженицу предстояло наблюдать ещё хотя бы пять дней, бросать её Лара не собиралась.

Пять так пять. Наниматель не возражал. Кажется, он вообще почти на всё был согласен от радости, что «сударыня повитуха» согласилась.

Удивительно, с чего бы такое доверие. Но Лара побоялась расспрашивать.

Спустя шесть дней она поднялась в просторный экипаж Раменци Младшего, поудобнее устроила ноги под тёплым пледом и приступила к сбору анамнеза. Весь путь до нужного города девушка расспрашивала спутника, старательно записывая каждую мелочь: о семьях его и супруги, об их родственных связях, даже если они дальние (к счастью, даже таковых мужчина отыскать не смог), о всяческих наследственных заболеваниях, о том, как проходили выкидыши в прошлые разы.

Мусоля между губ писчий стерженёк, завёрнутый в плотную бумагу, Лара осторожно и предварительно пришла к выводу, что вряд ли тут проблемы близкородственного брака, да и наследственные хвори со стороны мужа, похоже, исключаются. Заочно женщина не из тех крестьянок, которые в поле рожают и дальше идут сгребать сено, но и хрупкой трепетной аристократкой, которую уносит дуновением ветра, похоже, не является. Обычная женщина, ничем особо не примечательная.