Книга Воротиться нельзя влюбиться!, страница 69 – Ульяна Муратова

— Но как на это решиться?.. Это ведь… страшно… Жизнь у меня одна, и отдавать её за чужое волшебство — слишком расточительно, — задумчиво проговорила я, утыкаясь лицом в конскую гриву. — Я же столько всего не успела. На море не была, манго не попробовала, «Игру Престолов» не дочитала, ни на один концерт не сходила, не влюблялась ни разу…

Слёзы сами навернулись на глаза.

Если бы только был другой способ!

Меня вдруг осенило. Зеркало! Надо бы попробовать узнать, а вдруг оно сможет перекрыть каналы между мирами? Смогло же оно как-то меня сюда перенести… Или не по силам задачка?

Вдруг Раджа склонился передо мной очень низко.

— Ты хочешь меня покатать? — удивлённо спросила я, погружая пальцы в жесткую белую гриву.

Ответа не последовало, конь только сильнее приклонился к земле, и я несмело взобралась ему на спину. Без седла и уздечки было как-то страшно, но и любопытно при этом. Гарцуя по двору, Раджа с каждым шагом становился всё веселее, словно заново обретал вкус к жизни.

— Ну конечно, ты же конь. Тебе нужно скакать! — осознала я. — Знаешь что? Я уговорю князя вывести нас на прогулку.

Раджа радостно заржал, отбивая копытами чечётку. Нагарцевавшись, он спокойно вернулся обратно в конюшню и сам зашёл в просторный чистый денник. Я проверила, что всего у него было вдоволь — и воды, и овса, и даже мытых морковок в отдельной кормушке. Только вороная кобылица теперь демонстративно стояла к нему задом. Приревновала ко мне или обиделась, что её на прогулку не взяли? Ладно, пусть сами разбираются. Не хватало ещё в лошадиные склоки влезать.

До конца вечера я старалась избегать князя, хоть и понимала, что долго делать это невозможно. Наконец решилась спуститься к ужину.

— Дед Постень, — тихонько позвала я, оглядывая тёмную кухню.

— Тутась я, — откликнулся он. — Чевой тебе?

— Просто хотела спросить, остались ли ещё пироги. Есть так хочется…

— Осталися, куда им деваться? Владик вон даже есть не стал. Злится, стал быть.

— Это на меня, — признала я.

— А то ян-то не понял! — хмыкнул домовой, но как-то беззлобно.

На столе появились тарелки с пирогами и крынка с квашеной капустой.

— Сам виноват. Он только и делает, что на меня рычит.

— Переживает, — вздохнул дед Постень. — Шибко ты ему понравилась.

Я аж чуть пирогом не поперхнулась от такого заявления. Нормально вообще? Мы как бы не в яслях, чтобы понравившихся девочек за косички дёргать.

— Это вы с чего взяли?!

— С того, что он тебя ещё в лягушку не превратил, — хихикнул дед. — Ходит, фырчит, терпит твои выкрутасы. А вообще-то он на расправу скор, только с тобой миндальничает.

— Миндальничает? — шокированно переспросила я. — Нет, это просто детский сад какой-то! Если я ему нравлюсь, то нужно же подойти… сказать об этом… поцеловать…

— Агась, чтоб ты его, значится, на смех подняла? — хитро сощурился домовой. Я замолчала, вынужденная признать, что такая вероятность была, причём немалая. — Опять же, пророчество это дурное. Ещё не понятно, сколько тебе с нами жить и что дальше будет, вот он и боится сближаться-то. А ты сама только и делаешь, что дразнишь его. Негоже это…

— Может, мне ему ещё и посочувствовать?! — возмутилась я. — Ходит тут, к рубашкам придирается. Слова не скажи, в сторону не посмотри, сплошные запреты. Деспот и тиран этот ваш князь.