Книга Воротиться нельзя влюбиться!, страница 75 – Ульяна Муратова

— Хороший мой, я нашла способ вернуться домой и помочь Явомирью. Представляешь, он оказался до банального прост. Только мне нужно на остров Буян. Ты знаешь, где он находится?

Раджа важно кивнул.

— Сможешь меня туда отнести? Только я не знаю, как тебя седлать.

— Задать правильный вопрос — это уже половина решения проблемы, — уверенно ответил конь.

Я медленно вывела его из денника в заснеженный двор. Ожидала, что на крыльце возникнет закутанная в чёрное фигура, но оно оставалось пустым. Я забралась на Раджу, положила сумку на колени и вцепилась в густую гриву.

— Ну… поехали… — тихо проговорила я.

Скакун сорвался с места. От его копыт полетели искры, что мгновенно гасли на снегу. Раджа не просто рванул на волю, он помчался по летящим по небу снежинкам, обгоняя само время. Позёмка закружила по двору, взвихрилась до верхнего края забора, и конь одним прыжком перемахнул его, оставив далеко внизу. Я оглянулась. Крыльцо по-прежнему пустовало.

Отчего-то стало почти больно. Глупость какая! Кто мне этот князь? Тиран и деспот, который только и умеет, что запрещать. Зря он говорит, что в жизни у него нет смысла. Есть! Планомерно портить её другим!

Но как бы я ни старалась разозлиться, получалось плохо. Надо мной серой тучей нависли несказанные слова и обрушились на землю холодным снегопадом недомолвок. Раджа мчал меня сквозь метель моих мыслей и вьюгу сожалений. Холод пробрался под душегрейку и щипал за бока. Но я терпела. Прижалась лицом к могучей шее коня и безмолвно роняла на жёсткую шерсть то ли слёзы, то ли капли растаявшего на лице снега.

Несколько часов сумасшедшей скачки спустя мы оказались по другую сторону неба. Остров Буян я даже рассматривать не стала, лишь попросила Раджу найти нужное место.

Ивы, раскидистые и покрытые инеем, росли вдоль берега, склоняя к воде ветви, словно пытаясь приласкать холодную гладь. От вида этой картины сердце наполнилось тоской. На Буяне было куда теплее, снег хоть и лежал, но воду не сковывал лёд. По синему небу к закату катилось белое зимнее солнце. Метель давно осталась позади, мы проскакали её насквозь, и — насколько хватало взгляда — вокруг царили тишина и спокойствие. Я спешилась и осмотрелась. Идиллическая картина остро шла вразрез с тем, что творилось у меня на душе.

Ни всадника, ни ковра-самолёта, ни путника.

Подойдя к ивам ближе, заметила рябь, что искажала пространство между ними.

— Это и есть канал? — спросила я у зеркальца, достав его из-за пазухи.

— Да. Ты на месте, — ответило оно.

— Так, ещё раз. Я пока не загадываю желание, просто советуюсь. Загадав желание, я войду в этот канал и окажусь в Навомирье, так?

— Да.

Раджа громко пырхнул и досадливо заржал.

— В моём родном городе?

— Да.

— После этого исполнится желание и каналы закроются, так?

— Да.

— Навсегда?

— Навсегда, — ответило зеркало.

Я почему-то медлила, время от времени глядя на горизонт. Но он был чист. Никто не ринулся за мной в погоню и не собирался отговаривать от ухода. Да и с чего бы этому кому-нибудь так поступать? Мы же даже ни единого доброго слова друг другу не сказали. А парней с чёрными глазами и в моём мире полно. Не о чем жалеть.

И всё же противное чувство неправильности продолжало нарастать в груди. Может, ничего не получится? Или канал меня не примет? Но я должна попробовать. А если не получится, то хотя бы я буду знать, что сделала для возвращения домой всё возможное. Если уж мне суждено остаться тут и умереть за чужой мир, то я хотя бы буду знать, что пробовала спасти и его, и себя.