Книга Воротиться нельзя влюбиться!, страница 87 – Ульяна Муратова

— Странно, — согласилась я, доедая последний оладушек.

Нет, больше в меня ничего не влезет.

— На завтрашний день я созвал вече. Прибудут и хан, и король Егор Евпатьич, и Иван-царевич Сто пятнадцатый, и Государь Василий Бессменный. Это от людей. И от нечисти представители. Утром я тебя введу в курс, а сегодня… — Влад нежно коснулся моей щеки. — Давай сегодня не будем о делах.

— Хорошо, — легко согласилась я. — Тогда давай я схожу Раджу проведать, а потом вместе вернёмся в спальню. Почитаем, поваляемся.

— Отличный план, — улыбнулся князь. — Только я с тобой пойду, потому что из-за пророчества страшно тебя одну оставлять.

Снаружи было холодно, но снег уже начал таять, сугробы забились в дальние углы двора и из последних сил отчаянно белели в тенистых местечках под забором или за баней. Мощёный двор влажно чернел, наполняя воздух запахом ранней весны. Вокруг всё журчало, звенело и готовилось взорваться буйством жизни, устремиться к солнцу, взмыть в лазурное небо и распуститься бутонами подснежников, напоминающих о зиме лишь цветом нежных лепестков.

Раджу мы нашли в конюшне, он шумно дышал вороной кобылице в ухо, вид при этом имея совершенно бандитский и довольный. Неужели опять решил разорить кладовую? Оказалось, что за время моего отсутствия стену между двумя денниками снесли, и теперь эти двое стояли рядом, бок о бок.

— Раджа! — обняла я его под не очень довольное фырканье кобылицы.

Ой, какие мы ревнивые! Можете не волноваться, я же не императрица, так что кони меня не интересуют, разве что конкретно этот конь и то исключительно как собеседник.

Скакун весело пырхнул и потёрся о мои руки мордой.

— Я вернулась, Раджа. Зря я тебя тогда не послушала и не осталась, но в противном случае я бы никогда так не ценила то, что дало мне Явомирье. Так что теперь я точно знаю, что хочу остаться тут навсегда.

— Следуйте той воле и тому пути, которые опыт подтверждает как ваши собственные, то есть как подлинное выражение вашей собственной индивидуальности, — проговорил Раджа.

— Так и буду делать, — обняла я его ещё раз.

Мы с Владом вернулись в его покои и закрылись изнутри. Оказалось, что пока мы ходили в конюшню, дед Постень заботливо принёс в спальню целый поднос еды. Рядом возвышались три чуть запотевших кувшина с морсом, квасом и молоком, а ещё в одном, замотанном в несколько полотенец, домовой заварил сбор трав и сушёную землянику.

— Выглядит так, что до завтра можно из спальни не выходить, — заговорщически прошептал князь.

Я важно кивнула, подошла к комоду и взяла с него зеркальце.

— Свет мой зеркальце, спасибо, что перенесло меня обратно в Явомирье, — чинно поблагодарила я, а потом положила его обратно на комод лицом вниз.

Нечего тут подглядывать!

Повернулась к князю и улыбнулась. Смятение вкупе с предвкушением вскружили голову, и я застыла, не зная, что положено делать в таких случаях. Сердце билось так часто, что казалось, будто оно не стучит, а гудит в груди.

— Иди ко мне, — протянул князь руку, и я вложила в неё ладонь.

Влад притянул меня к себе и поцеловал. Сначала нежно и осторожно, а потом требовательно и настойчиво, и в этот момент снаружи что-то оглушительно грохнуло. Дом слегка тряхнуло, зазвенели окна, жалобно скрипнули перекрытия.

Мы оба вздрогнули, и я непроизвольно прижалась к Владу всем телом. Настала тишина.