Книга Невольница для генерала, страница 4 – Лия Валери

И только тогда до меня дошла страшная истина –

Это был космический корабль.

А мы... мы были всего лишь грузом. Живым товаром.

Я сидела, прижавшись спиной к ледяной стене, и пыталась дышать ровно, через нос. Бок горел от удара, но я стиснула зубы. Кричать и плакать было нельзя. Показывать, что больно тоже.

В темноте начались шепотки.

— Это работорговцы, — сказала срывающимся голосомрыжая девушка в разорванной ночной рубашке. — Меня предупреждали... в портовых районах Нового Орлеана часто пропадали люди...

— Какой порт?! — всхлипнул кто-то. — Я была в своей спальне! В Перми!

Я молчала прислушиваясь.

Пермь. Новый Орлеан. Больница. Космический корабль.

Бред. Это должен был быть бред. Галлюцинация от лекарств. Или из-за опухоли? Может, мне всё это мерещится?

Но холодный металл под моими пальцами был настоящим. Едкий запах пота, крови и страха был настоящим. Боль в боку была настоящей.

Дверь снова открылась.

Вошли трое. Двое — те же серые существа, а между ними — новый. Повыше, в чёрных доспехах, с мерцающим ошейником на длинной шее.

— Осмотр! — рявкнул он на том же ломаном, но понятном мне языке.

Девушек начали грубо выстраивать в ряд. Я съёжилась, стараясь затеряться, но один из серых схватил меня за волосы и потащил вперёд.

— Эта бракованная, — сказал он тому, что был в доспехах.

Тот наклонился, его щелевидные ноздри дрогнули, втягивая воздух.

— Откуда?

— Планета... — серый щёлкнул когтями, вспоминая, — Земля.

Чёрный издал звук, похожий на шипение кипящего масла.

— Опять этот мусорник.

Его рука сжала моё лицо, длинные пальцы впились в скулы, заставив вскрикнуть от боли.

— Смотри.

Он опять достал свой прибор, сканер.

Я замерла, почувствовав, как сердце заходится в груди.

Снова навёл на меня, зелёная полоска света медленно просканировала мою голову и опять выдала неприятный звук и грязно-оранжевый цвет лампочки.

— Видишь? — он ткнул мне в лицо прибором, показывая какие-то цифры. — Брак.

Серый разочарованно щёлкнул языком.

— В утиль?

Чёрный задумался, его пальцы забарабанили по броне на груди.

— Нет. На рынке продадим, кому-нибудь в шахты или на эксперименты пойдёт.

Меня отшвырнули назад, как ненужную тряпку.

Я упала на колени, потирая ушибленную руку.

Отравлена?

Это они наверно про опухоль.

В ушах зазвенело, мир поплыл перед глазами.

Чёрный ушёл, бросив через плечо:

— Подготовить к аукциону.

Серые схватили девушек, потащили к выходу.

Рыжая вырвалась, начала царапать одного.

— Нет! Отстаньте! Я не поеду!

Один из серых вздохнул — удивительно человеческий звук — и достал странный цилиндр.

Щелчок — и тело рыжей обмякло, как тряпичная кукла.

— Успокоительное, — пробормотал он, перекидывая её через плечо.

Дошла очередь до меня.

Я не сопротивлялась.

Не сейчас.

Меня грубо схватили за руку и потащили по длинному коридору. Стены вокруг были металлическими, с выступающими трубами. Воздух гудел от работы систем.

Где-то внизу, сквозь палубу, ощущалась мощная вибрация двигателей.

Корабль.

Работорговцы.

Аукцион.

Я сжала руки кулаки, чувствуя, как сердце стучит прямо в горле.

И пообещала себе, что не умру. Я буду бороться.

Меня разбудил резкий толчок вбок.

— Вставай, мусор. Твоя очередь.

Голос охранника прозвучал прямо над ухом, заставляя вздрогнуть. Я открыла глаза, ощущая, как каждая мышца в теле ноет от неудобной позы. Всю ночь мы просидели, прикованные к холодной стене короткими цепями, едва позволявшими шевелиться. Воздух в помещении был спёртым, пропитанным запахом пота, страха и чем-то металлическим — возможно, кровью на полу.