Книга Истинная для Ворона, страница 32 – Лия Валери

Да на острове дочь любимая.

С темным магом в ночь дочь сама ушла,

Позабыла нас — отца с с матерью.

За любовь свою сожжена была,

Муж же, тёмный маг, потонул в волнах.

Не проси ты, ветер, рассказать о них.

Та любовь была вся запретная.

И остался лишь сын малой их жив.

Ох, трудна ему жизнь уготована.

Равн вспомнил как Торбъёрг часто пела её в детстве и только сейчас понял про кого она. Почти осязаемая горечь истории повисла в воздухе вместе с дымом. Они молчали в память о его матери.

— Если моя мать эльфийка, может ли это значить, что начало истории я могу узнать в Оголасе? — нарушил тишину охотник.

— Ты верно мыслишь, все ответы я бы искала там. Если ты найдёшь старого друида, то он поведает тебе обо всём.

— Благодарю тебя Торбъёрг. За то, что спасла меня не раз, за то, что воспитала. Хотя я и уехал тогда не попрощавшись, но всегда жалел об этом и хотел вернуться.

— Заканчивай эти речи. Знаю я, что ты благодарен. Зачем лишний раз воздух сотрясать, — проворчала старуха.

Равн встал, снова упёршись головой в потолок, немного потоптался и всё же продолжил.

— Мне дело одно закончить надо. Я девушку знатную из плена Тормуда спас, обещал ей, что домой в Киртеру верну.

— Хорошая эта дева. Камни сказали, что судьбы ваши переплетены.

— Значит, я правильно сделал, что спас?

— С ней тебе будет легче правду узнать, но и тяжело сердцу твоему будет. Как поступить решать лишь тебе. А волка своего держи рядом.

— Оборотня?

Торбъёрг кивнула.

— Друг он хороший, береги его.

— Спасибо! — Равн поклонился и хотел уже выйти в дверь, как она внезапно открылась. На пороге стояли испуганные Рада со Стефаном.

— Что вы здесь делаете? — от удивления Равн выпрямился, совсем забыв про низкие потолки и больно ударился затылком.

— Сам не знаю, что случилось. Жители слофно фзбесились. Нас чуть не

повешали, хорошо мы с Радой вовремя сбежали и задними дфорами вышли из дерефни.

— Не ты один знаешь тайные тропы, — прищурилась Торбъёрг, разглядывая гостей. — Мелкие паршивцы следили за тобой, а когда увидели, что ты зашёл ко мне, донесли всей деревне.

— Вчера они мне в ноги кланялись, благодарили, за то, что монстра убил, а сегодня хотят повешать? Что-то не верится, — не согласился Равн.

Старуха от расстройства крякнула и отвернулась.

— Не будь, как твоя мать. Идите к Острому берегу, там у воды пещера, в ней лодка хранится.

— А как же ты?

— Я справлюсь. Они боятся меня.

— Лишь бы не подожгли.

— В горы уйду.

— Поверить не могу, что они готовы нас убить из-за того, что Равн к вам пришёл, — вмешалась Рада.

— Они вас не за это повешать готовы, а за то, что Равн скрыл истинное лицо. Роглы считают, что осквернили себя, преломив хлеб за одним столом с выродком.

— Но как они узнали про меня? То что я пошёл к Торбъёрг ни о чём не говорит.

Рада теребила рукав платья и тоненько пропищала.

— Когда Адела обозвала меня твоей подстилкой, я не выдержала и сказала: "Скорей бы Равн пришёл от ведьмы, чтобы уплыть из этого клоповника"... После этого она с минуту молчала, а потом разоралась и выбежала из дома с воплями, что её изнасиловали, — с каждым словом голос девушки звучал тише, она виновато посмотрела на охотника.

— Ей-богу, фсё так и было, — поддакнул Стефан.

Равн молча перевёл взгляд с одного на другого и как следует выматерился.