Книга Любовь, горькая и сладкая, страница 134 – К. Ф. Шредер

— Люсьен? – окликнула Зора, осторожно коснувшись его руки.

Как она и предполагала, он горел.

— Он велел ее убить, – прорычал Люсьен.

— Знаю.

— Я никогда этого не понимал. Почему она скрывалась, почему она убедила меня, что я умру, хотя ведь лечение было. А теперь я понимаю. Это все из-за Гидеона… – Он выдохнул, разжал кулаки и вцепился пальцами в деревянные перила балкона. Древесина хрустнула и пошла трещинами под его руками. Он невидяще смотрел перед собой и говорил лихорадочно, как будто должен был избавиться от мыслей как можно скорее. – Бабушка знала, как он опасен и что он захочет заполучить меня, как только узнает, что я ношу в себе ту магию, которую он хотел воплотить в моем отце. Вот откуда все это. Вся эта таинственность, ее страх перед кровавой магией… потому что ей было ясно: это разбудит во мне огонь. Она хотела защитить меня от Гидеона. Настолько сильно, что готова была отдать за это собственную жизнь. До самого конца! Ей не надо было перетягивать на себя зильфуровые вены. Она могла бы сказать в солярии, что она совсем не больна, но это стало бы известно Гидеону.

— Да, Гидеон всю жизнь вынашивал план захвата абсолютной власти, – пробормотала Зора.

Он разузнал, что его внук носит в себе магию, и сразу позаботился о том, чтобы женщина, которая всю жизнь защищала его от него, умерла; чтобы освободился путь к ее внуку – его дракону. Так это было, другого объяснения не существовало.

Люсьен поднял руки и вцепился ими в собственные волосы. Перила – в том месте, где он за них только что держался, – были обуглены.

— Ты знаешь, я рад, что наконец-то мне открылась правда. Мне больше не надо мучиться вопросом, почему бабушка это сделала. Хотела ли она удержать мою магию, потому что ее боялась? Понимаешь, меня боялась! Или это просто был ее способ меня контролировать? Я ненавидел себя за то, что вообще был способен усомниться в бабушкиной любви… Но эти вопросы сами приходили мне в голову… – Он запнулся. – Теперь-то я знаю правду. Она сделала все, чтобы уберечь меня. От него.

Когда он повернулся к Зоре, глаза у него были красные, щеки мокрые от слез, а огонь ярости все еще пылал. Но он улыбался.

— Да, я рад, – сказал он, и голос его как никогда был хриплым, грубым, полным ненависти. – Потому что теперь знаю, что мне делать. Того негодяя, который убил мою бабушку, я превращу в факел.

И он всхлипнул. Тело его обмякло, плечи опустились, пламя стихло, и он заплакал.

Люсьен плакал навзрыд, пока Зора крепко держала его в объятиях.

— Регент и предводительница клана Опала – близнецы, – недоверчиво бормотал Наэль после того, как вынырнул из воспоминаний Зоры. – И он хочет, чтобы Люсьен ради него убил Гидеона, потому что никто другой не справится.

— До тех пор пока Гидеона защищают тени, и со всей магией, заключенной в накопителе, он недосягаем. Но у дракона сил хватит, – подтвердила Зора. – К тому же Кай надеется, что Гидеон не применит всю силу для борьбы с собственным внуком.

«Кай». Его сестра называла Йи-Шена по имени, как будто они были добрые друзья. Зора всегда была впечатлительной.

— Хотя у меня план Кая не вызывает доверия, – продолжала она. – После всего, что я услышала и увидела в твоих воспоминаниях, я предполагаю, что Гидеон защищен даже от огня драконов. Кроме того, я считаю повелителя теней достаточно вероломным, чтобы убить собственного внука.