Книга Любовь, горькая и сладкая, страница 169 – К. Ф. Шредер

— Ты это говоришь только потому, что влюблена в меня, – буркнул он.

— И это тоже. – Она широко улыбнулась.

Проклятье. Это же было полное безумие!

— Нет, меня не впечатлило. Я идиот, который годами продавал «Горящей лилии» души людей, даже не соображая, что я делаю. Я неудачник, это мне еще в детстве внушили мои родители. И не спорь со мной, я точно знаю, ты и сама еще недавно думала, что мой единственный талант состоит в моем языке. Не будь моя фамилия де Лакур, я бы даже школу никогда не кончил, да и половина однокурсников меня ни во что не ставит. Мой лучший друг меня тайно возненавидел, а теперь и погиб из-за меня. Не говоря уже о том, что моим единственным настоящим другом была бабушка, которая тоже умерла, да еще свинка.

По свинке он соскучился. Ему сейчас сильно не хватало, чтобы она тыкалась в него пятачком, внушая ему мужество.

— Я твоя подруга, – сказала Зора, и Люсьен фыркнул: она была больше чем подруга. Гораздо больше.

И это она очень хорошо знала.

— Не знаю, что мне еще сказать, чтобы ты поняла, насколько твоя идея сумасшедшая.

— Хорошо, – сказала Зора. – Видимо, тебе требуется еще немного времени, чтобы привыкнуть к этой мысли.

Как будто время могло сделать менее абсурдным представление, будто он мог быть перерождением богини.

— А что, если дальнейшие разговоры о моем плане мы перенесем на завтра, когда ты уже не будешь так шокированно хлопать глазами, – сказала Зора и подобралась по подушкам ближе к нему. – А пока насладимся ночью, пока мы еще можем. – Она прикусила его нижнюю губу и посмотрела на него так, что мозг у него отключился. – А знаешь, я завожусь при одной мысли о сексе с богиней чистейшей воды.

Все было спокойно, когда Кари, Наэль и Файола на следующее утро вошли в имение Немеа. Даже слишком спокойно.

Ворота стояли настежь и не охранялись. За ними их встретила разруха.

Много деревьев было вырвано с корнем, в том числе любимая юлани Кари: ее перистые цветы валялись вокруг растоптанные. Стены виллы были покрыты маслянистой пленкой, многие окна разбиты. Все это было делом теней, при помощи которых Гидеон контролировал Чичико.

Наэль подошел к Кари, и она снова ощутила привычную теплоту его тени, которая была совсем другой, чем та жуткая темнота, которая одолевала его несколько дней назад. Она быстро отступила от него на шаг.

Не потому, что прикосновение тени было ей неприятно, наоборот, потому что ее тепло напоминало ей, как его сердце переставало биться. Кари знала, что Наэль хотел с ней говорить, но как она должна была это сделать, если даже взглянуть на него не смела?

Она должна быть сильной, еще сильнее, чем прежде, когда хотела убедить воинов-скарабеев сразиться с ней. Только как, если она постоянно думала о вкусе его крови и тишине у него в груди?

— И вы действительно верите, что она еще жива? – переспрашивала Файола.

— Должна быть жива, – отвечала Кари.

А если даже перерожденная богиня не пережила внезапное наступление тьмы, то кто тогда мог его пережить? Кроме того, им требовалось тело Чичико, чтобы высвободить из накопителя Звездное сердце. По крайней мере, таков был ее безнадежный план.

Они вломятся в храм освободить Изуми, объединить Чичико с ее магией и применить божественную силу обеих, чтобы убить Гидеона. Так просто это было.