Книга Любовь, горькая и сладкая, страница 172 – К. Ф. Шредер

Тут Файола встала прямо перед ним и оскалила зубы. Тени завибрировали в ритме ее рычания. Послание Файолы было ясное: Отступи назад!Ему нельзя было вмешиваться. Кари должна была выиграть этот бой одна, должна была кровью завоевать власть, только тогда воины-скарабеи признают ее в качестве предводительницы и последуют за ней на битву против «Горящей лилии».

Но знание этого ничего не меняло в том, как погано он себя чувствовал, бездействуя и глядя, как вооруженные воины атакуют Кари – егоКари. Тени отражали мысли Наэля. Они безудержно шумели по его венам и давили изнутри на его кости, чтобы принудить его к нападению.

Бритоголовый воин настиг Кари и нанес удар мечом. Кари пригнулась в сторону и легко ускользнула от напавшего.

Тени Наэля взревели, когда острие коснулось щеки Кари. Она даже не вздрогнула, а плюнула воину в лицо. Тот издал воинственный крик. Его щеки налились кровью, а ноздри раздулись от ярости. Наэль понял, что как раз этого Кари и добивалась. Ярость делает людей легкомысленней и тем самым беззащитней.

Воин снова бросился на Кари. Она схватила лезвие обеими руками. Хотя кровь уже текла по ее локтям, но меч она удерживала и повернула его так, что толчок пришелся на раненую руку нападавшего. Он со стоном выпустил оружие. Молниеносно Кари развернулась и вонзила его собственный меч ему в желудок. Его рот раскрылся, и он простонал как кузнечный мех, выдувающий воздух. Кровь фонтанировала из его раны.

Кровь за власть.

— Кто следующий? – крикнула Кари и повернулась к оставшимся воинам. – Ты?

Она указала окровавленным острием меча на самого рослого из троих, половина лица которого и вся шея были покрыты татуировкой.

— Присягни мне в верности, и нам не придется сражаться, – сказала она.

Он открыл рот, снова его закрыл, явно не зная, как ему поступить. Нападать или сдаться? Воин рядом с ним, на голову ниже ростом, в отличие от него, не колебался.

— Какая же радость в том, чтобы сдаться? – сказал он и демонстративно бросил пистолет в траву себе под ноги. – Или если мы будем встречать свинец и сталь лишь издали.

Черт, неужели она пойдет и на этот вызов?! Тени Наэля закричали еще громче, и, хотя слышал их только он один, крик был такой пронзительный, что его барабанные перепонки грозили лопнуть, когда Кари также бросила нож в траву. Она приняла твердую стойку и подняла руки. Файола снова зарычала, и только тут Наэль заметил, что тьма колеблется у его ног. Требовалась вся сила воли, чтобы удерживать его магию от броска на мужчину, который теперь метнулся к Кари.

Воин размахнулся, но его удар пришелся в пустоту, так ловко увернулась Кари. Он тотчас мобилизовался, не пошатнувшись и не выжидая. Он уже развернулся и занес ногу для нацеленного пинка. Черт. Неужели этот воин был теневым ассасином? При таком темпе можно было это ожидать от него. Его удары и пинки сливались один с другим, такими они были стремительными. Кари уклонялась от одного за другим, но уже пот выступил у нее на лбу. Она была хороша в умении скрыть напряжение. Но выдерживать этот танец вечно она не смогла бы, и в то время, как ее противник был отдохнувший, у нее это был уже далеко не первый бой.

Наэль посмотрел на Харуо. Вмешается ли он? Теневой ассасин наблюдал за битвой Кари, сжав губы, в глазах его стояло то, что Наэль назвал бы – к сожалению – тревогой. Но тем не менее он не сдвинулся с места.