Книга Любовь, горькая и сладкая, страница 68 – К. Ф. Шредер

Он затылком почувствовал взгляд Кейвен и повернулся. С двумя закусками в руке, одна для Зоры, он опустился на кушетку. Все это время предводительница клана рассматривала его, будто пыталась прочитать его мысли. Люсьен решил упростить ей задачу и высказал все, что он в это время думал. Кейвен снова с пониманием кивнула.

— Но могли бы ваши исследователи усовершенствовать и магию?

Зора издала презрительный смешок:

— Никто этого не может. – Она повернулась к Люсьену, ее глаза были зелеными от любопытства. – Разве нет?

Он помотал головой. Не то чтобы команда «Медикаль де Лакур» не пыталась. На новость, что в «Медикаль де Лакур» есть технологии, благодаря которым можно имплантировать в детей частицы магической эссенции, рынок отреагировал бы молниеносно – акции «Медикаль де Лакур» взлетели бы до небес. Но магия обладает собственной волей. Ее частицы, может быть, и можно уловить, сохранить и использовать для колдовства или в качестве источника энергии, однако кому явиться на свет с магическим потенциалом, в качестве ведьмы, ведьмака, а то и вовсе оборотня, невозможно контролировать даже современными исследованиями. Если бы это было иначе, его родители давно бы уже вывели в пробирках целую армию драконов-оборотней, и Бухта Магнолия не свихнулась бы при виде Люсьена-дракона.

— Значит, ты утверждаешь, что прародительницы смогут передать детям магические способности? – спросил он.

Так вот почему члены клана Опала могут обращаться в косуль и рыб, которых, вообще-то, считали вымершими.

Кейвен выпрямила спину, как будто хотела добавить веса словам. Видимо, она заметила в глазах Зоры и Люсьена недоверие.

— Даже прародительницы не могут пробудить магию там, где ее прежде не было. Но все-таки их силой можно возродить жизненную энергию.

— И как это понимать? – выдохнул Люсьен. Ему вдруг стало нехорошо, и он не был уверен, что причина не в только что съеденных закусках, не в словах Кейвен и не в том, что эти слова означали для него.

— Я думаю, ты точно знаешь, что это значит, – ответила она. – Позвольте мне все-таки рассказать вам притчу.

— Мы здесь не для того, чтобы выслушивать байки, – запротестовал он.

— Разве вы пришли не для того, чтобы больше узнать об истории жизни твоих бабушки и дедушки? – спросила Кейвен, повернувшись к Люсьену. Зора положила ладонь на его колено и слегка прижала к кушетке. Этот жест хотя и не успокоил его по-настоящему, но помог прогнать раздражение, и он кивнул.

— Давным-давно (я тогда еще не родилась, поэтому могу только передать с чужих слов), так вот, много лет назад к нам пришла молодая ведьма и ее партнер. Он был обыкновенный человек, но всем сердцем мечтал стать магом. В странствиях он овладел чистой, сильной магией. Он пытался освоить заклятие, благодаря которому получил бы магическую эссенцию. Видимо, надеялся, что это сделает его оборотнем или ведьмаком, но его человеческое тело не было способно справиться с чистой магией такой силы. Вместо того чтобы дать ему особую силу, магия ослабила его природные защитные механизмы, и он заболел.

— Мы здесь говорим о жизненной эссенции, не так ли? – перебила ее Зора. Пальцы еще сильнее впились в колено Люсьена. – Гидеон похитил душу дракона-оборотня, чтобы присвоить ее себе.

В ее голосе слышалась легкая дрожь. Люсьену не надо было оглядываться, чтобы отгадать, какой цвет сейчас приобрели ее глаза: огненно-красная ярость и коричневый оттенок, отвращение. Его руки покрылись гусиной кожей. Черт, неужели так действовали его новооткрытые магические способности? Похищенная жизненная эссенция настоящегооборотня-дракона?