Книга Голос извне, страница 169 – Саяна Кошкина

Юлия

Я оказалась не готова не только к новой локации, но и к жизни. Все, что я раньше умела, все мои навыки и представления о быте можно было смело выкинуть из головы. Я была не просто чужеземкой. Я была беспомощным ребёнком в мире взрослых, говорящих на тарабарском языке.

Гросс заказал нам обед. Через четверть часа к террасе подкатил низкий, бесшумный робот-платформа, доставивший несколько термоконтейнеров. Продуктов в доме не было. Вообще. Холодильник поражал своим пустым, стерильным сиянием.

— Юля, у нас не принято готовить дома, — терпеливо объяснял Ильхом, раскладывая контейнеры на столе. Его голос звучал так, словно он рассказывал очевидные вещи младенцу. — Все блюда заказывают готовыми. Есть специализированные кухни, рестораны, кафе. А продукты, которые не нужно готовить — из магазинов. Вот, смотри.

Иль протянул мне свой комм. На экране плыли ряды голографических изображений — блюда, ингредиенты, товары. Но подписи были для меня лишь набором закорючек.

— Я… я не могу прочитать, — прошептала я, чувствуя, как жар стыда разливается по щекам. Я могла только ткнуть пальцем в картинку и спросить: «Иль, а это что?» Чувствовала себя полной дурой и обузой.

Пока ждали доставку, мы успели заказать напитки, какие-то лёгкие готовые десерты из простого магазина, пару блюд из ресторана на ужин и завтрак. Каждый выбор был маленьким унижением.

Когда Гросс спросил про одежду и необходимые вещи, я лишь покорно кивнула. Мне действительно нужно было что-то надеть. Ходить тех вещах, что у меня были — равносильно пытке.

Пока мы обедали, я ковырялась в своём комме, тыкая в голографические изображения. Выбрала наугад пару платьев свободного кроя, несколько комплектов нижнего белья, обтягивающие шорты и пару топов из дышащей ткани. Добавила свободный летящий костюм — широкие брюки, топ и лёгкую накидку, длинный сарафан на случай, если придётся куда-то выйти. С обувью провозилась недолго: что-то вроде балеток, кроссовки и босоножки на плоской подошве. Всё, что я видела, не слишком отличалось от земного, но фасоны были странными, непривычными. Пока сойдёт.

Ильхом смотрел на итоговую корзину с нескрываемым удивлением.

— Так мало? Кхарки обычно заказывают на порядок больше…

— Иль, не удивляйся, — я фыркнула, пытаясь скрыть досаду. — Я тот ещё шопоголик, просто… Пока хватит. Как определимся с планетой, будем обустраиваться с нуля. Мне сложно считать этот дом… постоянным. Да и привычка с Земли: не брать в «путешествия» много багажа.

— Понял, — он стал серьёзным. — Но возьми хотя бы средства гигиены. Косметику. Что там вам, женщинам, нужно?

И тут я снова провалилась. Бесконечные страницы флаконов, тюбиков, баночек с абсолютно непонятными названиями. Я снова с отчаянием уставилась на экран. На помощь, как и всегда, пришёл Ильхом. Он терпеливо зачитывал описания: «Шампунь для укрепления волос с экстрактом кристаллического мха», «Гель для душа с нейтральным pH и ароматом утренней росы», «Увлажняющий крем с UV-фильтром для светящейся кожи». Я кивала, выбирая наугад, чувствуя, как моё достоинство тает с каждой секундой.

После обеда и этого унизительного шопинга мы остались сидеть за столом в бездушной столовой. Тишина повисла жуткая.

— Что дальше? — спросила я, ломая молчание. — Командуй, адмирал. Потому что я — бытовой инвалид.