Книга Голос извне, страница 254 – Саяна Кошкина

— Стой! — остановила я Сара. Тот сразу же напрягся, а в гостиной что-то упало. — Мне не важно, когда ты направишь прошение. Важнее то, как ты ко мне относишься и что чувствуешь.

— Я уже сказал.

— Я в тебя влюблена, — призналась первая, хотя чувствовала себя сковано. Сложно привыкнуть к тому, что женщина делает всегда первый шаг. — И я хотела бы, чтобы ты — именно ты — был рядом. Не твои кредиты и влияние, не твои изобретения. Именно ты меня волнуешь больше всего. И я хотела бы взаимности. И чуточку, — показала рукой земной жест, — смелости. Не бойся, я не кусаюсь.

— Судя по отметинам на шее Гросса ты очень даже кусаешься, — хмыкнул Сар и расслабился. Плечи опустились, а взгляд стал… прежним. Уверенным и дерзким.

— Станешь моей женой? — выгнул белобрысую бровь.

Я смотрела на него, чувствуя, как ледяная скорлупа страха и сомнений внутри трескается, осыпается. Оставалось только… решить.

— Ладно, — кивнула я, и улыбка расплылась по моему лицу сама собой, широкая, неподконтрольная. — Только сначала позавтракаю.

Пусть помучается еще полчаса. Ему не повредит.

Юлия

— Добро пожаловать в клан, — Ильхом пожал руку Саратешу сразу после того, как я приняла прошение. И если в прошлый раз я думала, что все происходило сухо и быстро, то в этот раз я пребывала в шоке.

Саратеш не стал дожидаться, когда я закончу театрально-медленный завтрак, а сразу направил прошение. Я же мучала его, как могла: смаковала каждый кусочек, причмокивала, закатывала глаза от мнимого наслаждения, пила рафис крошечными глотками, растягивая время. Гросс тихо посмеивался в свой бокал, а Саратеш сидел как на раскалённых углях, его пальцы нервно барабанили по столу, а взгляд метался между мной и экраном комма.

После завтрака я наконец-то активировала комм и нашла прошение от Саратеша Алотара. Прокрутила километровый документ, выбрала «стандартный» брачный договор, нажала кнопку «принять» и… все. Никаких вопросов, как в прошлый раз. Никакой даже малейшей формальной регистрации. Словно я приняла заявку в друзья в социальных сетях, а не вышла замуж второй (!!!) раз. Все чудесатее и чудесатее!

И когда я поняла, что от меня больше ничего не требуется, на меня накатила волна облегчения. Гросс поздравлял Саратеша, Сар что-то говорил, улыбался и расслабился, а я… Я впервые за все время в «космосе» почувствовала себя… цельной. Как будто все пазлы сложились в идеальную картину и больше не было темных пятен. Была идеальная, пугающе-прекрасная картина: я и двое этих невероятно разных мужчин. Мои мужья! И от этого осознания стало так невероятно спокойно и легко, что захотелось поделиться этим чувством со всей вселенной.

— Всем в гостиную! — выкрикнула я на эмоциях и рванула за своей камерой. И пока бежала, думала о том, что ни мне, ни обществу кхарцев не нужна моя правда, мои выпуски про город фермы, про магазины и бары. Мне, моим мужьям (Боже, это даже звучит фантастически пошло!), другим кхарцам и кхаркам в первую очередь нужно показать, что такое тепло. Что такое быть — человеком. Что значит — любить.

— Что ты задумала, космическая? — Иль спокойно шел за мной, а Сар паниковал. И пусть мы жили вместе с Саратешом пару недель, но тогда я была гостьей, а он просто благотворителем, что приютил меня. Он ещё не знал, в какое бурное, непредсказуемое море он только что нырнул с головой. Потому что семейная жизнь со мной — не сожительство, а, как говорит Ильхом, настоящий метеоритный вихрь!