Книга Голос извне, страница 252 – Саяна Кошкина

— Светлых звезд, моя космическая, — первым опомнился Ильхом. Он пересёк кухню уверенными шагами, взял моё лицо в ладони и поцеловал в губы — нежно, но продолжительно, без тени смущения от присутствия третьего лица. Он вёл себя так, будто Саратеша здесь не было. — Ты как?

— Хорошо, — нахмурилась и вцепилась в руку Ильхома. — Намного лучше, чем вчера.

— Ты проспала 20 часов, — кивнул Иль, изучающе всматриваясь в моё лицо, будто проверяя на предмет скрытой усталости. — Это нормально после отдачи энергии. Завтрак?

— Нет, я хочу сначала поговорить с Саром, — прошептала, хотя знала — бесполезно. Сар сидел слишком близко и смог расслышать даже шепот.

— Оставлю вас, — Гросс поцеловал меня в лоб, потом отстранился, кинул грозный взгляд на Саратеша и добавил, — я приму любой твой выбор. Помни.

Ильхом выше с кухни, а я почувствовала себя очень одиноко. По коже прошел озноб, и я обняла себя за плечи руками.

— Ю…

— Сар…

Мы начали одновременно и так же одновременно замолчали, словно два плохо синхронизированных механизма. Саратеш сверлил меня взглядом, но я отметила — в нём не было прежней наглой, вызывающей дерзости. Беловолосый кхарец выглядел… сломленным. Прибитым. Его осанка, обычно такая прямая и грозная, была слегка ссутулена. И что уж греха таить, видя его таким, я не испытала ни капли торжества или злорадства. Наоборот, в груди заныла тупая тревога. Мне не доставляло удовольствия видеть его… побеждённым.

Саратеш поднялся с места и его массивная фигура, казалось бы, заполнила все пространство светлой кухни-столовой. Он подошёл ближе, но остановился в двух шагах — на почтительной, мучительной, кхарской дистанции. Внутри меня что-то взвыло от нетерпения. Я хотела, чтобы он стёр это расстояние. Чтобы схватил, прижал к своей груди так крепко, чтобы слышалось, как бьётся его сердце. Чтобы не отпускал…

— Я… Ю, я прилетел к тебе, чтобы извиниться, — его голос прозвучал тихо и хрипло. Сар сделал ещё полшага, но этого было недостаточно. Сантиметры между нами раздражали.

— Я не ошибся. Я сознательно тебя оттолкнул тогда, — говорил Сар тихо, а в голосе такая печаль. — Твой муж прав, я трус. Меня растили согласно законам и устоям Империи. И потом это же сломало меня. Я был важным, но неправильным механизмом в идеальном порядке кхарской жизни.

— Но не для меня, — прошептала, чувствуя, как дорожки слез побежали по шекам, губам и подбородку.

— Знаю. Я просто испугался. Особенно, когда ты смотрела на меня… как на нормального. На равного. Не на уродливого изгоя, не на ценный мозг, не на бастарда императора. Я тупо защищался, строил новые стены, чтобы больше не чувствовать той боли, что знал с детства. Я не хотел быть «ресурсом». Не желал становиться «выгодным приобретением» в чьём-то брачном контракте. А твои взгляды, твоё отношение… они пугали больше всего. Потому что в них я мог поверить. В твою искренность — легко. Слишком легко. Но я не хотел верить. Сознательно.

— Зачем ты сейчас мне все это говоришь? — громко всхлипнула, а из гостиной послышался звук бьющегося стекла. Гросс явно не выдерживал роли безучастного наблюдателя.

— Кажется, еще один твой всхлип, и я буду окончательно мертв, — старался шутить Саратеш. — Прости. Я так не смогу.

— Как? — я попыталась унять дрожь в подбородке, сжала кулаки, впиваясь ногтями в ладони. Если этот мужчина сейчас заявит, что прилетел лишь для того, чтобы «очистить совесть», разворошить мне душу своими извинениями и улететь обратно в свою дыру, то я сама, своими руками прибью его. Если дело только в извинениях — мог бы написать сообщение!