Книга Надежда маяка, страница 63 – Анна Леденцовская

Все, что знала Крохалева про эту убойную, похожую на клейстер смесь, которую две кухонные «дамочки» варили всю ночь, так это то, что туда бухнули остатки присланных чистящих средств, золу из камина, какие-то порошки или специи из кухни и перемолотую неизвестную траву с семенными коробочками. Пахла эта штука как смесь кислого молока и сырой рыбы, но оттирала любую грязь в момент!

Пара движений щеткой, плеснуть воды — и столетние залежи земли, песка, пыли и прочего растворялись до каменной изначальной основы. А уж стена центральной колонны просто светилась после такого купания, удивляя странным, неизвестным попаданке материалом, из которого оказалась сделана. То тут, то там вспыхивали цветные прожилки, выписывая на матовой светло-желтой поверхности удивительного камня таинственные рисунки и знаки.

«Интересно, что там написано?» — гадала про себя Надежда, не отвлекаясь от работы, поскольку стоило прекратить тереть и скоблить, как в сердце сразу закрадывался тревожный холодок, а мысли начинали зудеть, как голодные комары, портя настроение и вызывая желание расплакаться.

Поводов раскисать было множество.

Непонятный мир, одиночество, тревога за бабушку, за Винни, страх перед неизвестным мучителем из сна и опасения новой встречи с суровым пожилым троллем.

Но эти же факторы под целительным воздействием трудотерапии начинали играть совсем другими красками, и Наденька драила древние камни, словно от этого зависела ее жизнь и жизнь всех обитателей этого мира.

Возможно, так оно и было: оживающая от действий своего сердца и излучаемого оптимизма башня маяка словно стряхивала с себя липкую паутину серой хмари фронтира, окутавшей ее как кокон.

Наливаясь энергией, стержень средоточия силы вовсю тянул магию из проплешинки небесной сини над макушкой, вгрызался в недра под камнями, бывшими когда-то прибрежными скалами, подпитывался соками спящих, не проросших еще незараженных растений, залежами некромагии старинных захоронений, земли и металла.

Болезненная серая плесень неохотно сползала с окружающей маяк растительности, и бледные тонкие травы и кустики недоверчиво и робко тянулись к появившемуся солнышку, выпуская наружу ярко-зеленые листочки и побеги.

А Надюша напевала и терла, говоря себе, что такой сильный шаман, как дедушка тролля, непременно найдет внука, а сам Винни, в свою очередь, передаст весточку ее бабуле и не даст в обиду саму Надю, потому что обещал. Отмытая башня станет весьма уютной, и, возможно, когда-нибудь сюда смогут попасть маги из академии.

— Пусть даже не заберут с собой, так хоть навещать будут, — пыталась она с оптимизмом смотреть в будущее.

— Ой, Ми, а это что? — Надежда приняла из пасти разрезвившегося выусня тряпичный мешочек с обслюнявленными завязками. В корзинке из-под щеток уже лежал старый бархатный тапок с облезлым помпоном, свернутый в тугую трубку рулончик бумаги с обломанной печатью, длинная ярко-синяя штуковина, похожая на пластиковую мухобойку, и твердый бугристый ком размером с апельсин из каких-то кусков непонятно чего, кое-где блестящий разноцветными камешками.

В мешочке обнаружились семена. Причем были они совершенно разные и очень странные. В том, что это семена, Надя Крохалева не сомневалась, но вот как с ними поступить — не представляла совершенно.