Книга Надежда маяка, страница 74 – Анна Леденцовская

Мальва покрутила на пальце каштановый локон, стряхнула с синей блузки откуда-то взявшуюся кошачью шерстинку и с интересом уставилась на засветившийся экран монитора.

Хакером бабушка Маша не была, но интернет работал, и пароля у жильцов этой квартиры на компьютере не стояло, поэтому воспользоваться современными технологиями удалось без проблем. Быстренько найдя карту города, она отыскала и кладбище, и их местонахождение.

— Вот только спортивным ориентированием на местности мы на старости лет не занимались! — бурчала Марья себе под нос, пытаясь сообразить, куда лететь, если покинуть дом через форточку.

Хоть и выглядела наша фея едва ли на сорок пять, лет ей уже по земным меркам было прилично, восьмой десяток, а Мальва, будучи цветочной феей от рождения, и вовсе разменяла уже второй век, хотя для фей это совсем не пожилой возраст.

Пока наши дамы мучились над сложностями географии и ориентации в пространстве, на кладбище, куда попал тролль, в домике кладбищенского сторожа протрезвевший с перепугу работник кладбища, трясясь и заикаясь, жаловался прибывшему на вызов патрулю:

— Я ж это… ну-у… там мне не хватило, значит, а хоронили же сегодня свеженьких. Им-то что, а мне как раз…

Сторож, как кладбищенская гиена, вечером со своей тарой обходил могилки, чтобы слить из оставленных на них рюмок любимый горячительный напиток, оправдывая себя тем, что не пропадать же добру.

— Гражданин Васюкин, — молоденький лейтенант, записывающий показания в протокол, недовольно скривился: от свидетеля еще и жутко воняло. К запаху перегара явственно примешивалась вонь общественного сортира, — вы нас вызвали по факту мародерства на кладбище! А получается, вы сами у покойничков подворовываете.

— Да вы что! Так испарится же, ни себе, ни людям. Почто пропадать-то? А так я и подмету, и оградку подправлю, цветочки опять же летом поливаю, — пытался оправдаться трясущийся с похмелья морщинистый, как сухофрукт, Васюкин.

— Вы по существу рассказывайте. Что забрали мародеры и были ли у них какие-то особые приметы? Куда они ушли, в какую сторону и на чем уехали, номера? — пытался добиться служитель закона хоть какой-то полезной информации для протокола, ведь отчитываться по вызову все равно придется.

— Так этот вот страшный никуда не ушел, там он и лежит до сих пор среди могилок, — тыкал Васюкин пальцем в окошко, за которым в слабом свете фонарей у ворот кладбища виднелись аккуратные ряды надгробий.

— Мертвый? Покойника выкопали? — не понял лейтенант.

— Да нет! Такой здоровый, лысый, с клыками, серый, как зомбя, и весь в черном, — эмоционально пытался поведать страшную историю своих испачканных штанов Васюкин. — Лежит на травке меж могилок, над ним такое черное клубится, и стонет оттуда, а могилки-то прямо ходуном ходят, там плиты еще не положили на свежие. Видать, не по средствам пока, многие так делают.

— То есть просто лежит какой-то человек и ничего не сломано и не раскопано? — Полицейский начинал злиться от дурацкой ситуации, когда дело больше походило на горячечный бред алкаша, чем на обычное правонарушение. — И вы нас вызвали потому, что там кому-то захотелось на кладбище уснуть? Он что, ваше место для сна занял?

Лейтенант Левушка Миронов даже заорал на сторожа, представив, куда и в каких выражениях пошлет его товарищ полковник с отчетом по происшествию.