Книга Илька из Закустовки, страница 109 – Анна Леденцовская

— Ты расти, расти, грибок, подрастай на птичий скок. Силой шляпку наливай и на ноженьку вставай.

Переливались на проникавшем сюда солнышке уже смазанные шляпки, изумрудным бархатом мягко ощущался руками мох, и пахло настоящим осенним лесом, почти как дома.

— Деточка, пора ужо, — послышался над ухом Ильмары смутно знакомый голос, и кто-то аккуратно задел ее плечо. — Нас, наверное, ждут твои приятели, да и опаздывать в гости не принято, даже если время не назначено, а просто повечерять звали.

Илька с трудом разлепила глаза и не сразу поняла, где находится. К щеке прилипли былинки, в растрепанных волосах запуталась сухая листва. Она села на упругий моховой ковер, хлопая ресницами, и уставилась на крупный бородатый гриб, хитро щуривший на нее крошечные глазки.

Воспоминание пришло быстро. Наказание, грибной дедушка Швур и протирание шляпок молодой поросли в качестве отработки. А в следующий момент она быстро вскочила на ноги, отряхивая шоколадного цвета рабочий комбинезон с кармашками. Ее же и правда ждут! Сегодня вечером они всей компанией собирались навестить коменданта некромантского общежития, женщину — попаданку из другого мира, ставшую по воле судьбы феей-создательницей.

Про Марию Спиридоновну, или, как чаще всего ее называли братья-близнецы Лисовские, бабушку Машу, Илька слышала почти все свое детство. А очень давно, когда была совсем крохой, даже видела ее. Бабушка Маша гостила у них недолго перед какой-то дальней дорогой, и все, что запомнилось крошечной Ильмаре, это чудесные бирюзовые крылья, две маленькие фейки и добрая улыбка немолодой полноватой женщины.

Впрочем, в академии они снова встретились. Если бы Илька не знала по рассказам Алена и Люка обо всех трансформациях организма нечаянной попаданки с далекой Земли, то никогда бы не поняла, почему некроманты зовут женщину бабулей. Ну ладно «тетушка» или «мадам», но на бабушку невысокая крепкая женщина приятных округлых форм с яркими голубыми глазами и серебристой платиной волос ничуть не походила. Румяная, круглолицая, со смешливыми лучиками-морщинками в уголках глаз, она выглядела как ровесница матери Ильмары, а то и моложе. Притом Илькина матушка имела кровь двуипостасных, а Марья была до этого всего лишь обычным человеком. Попала-то она в этот мир, уже разменяв шестой десяток и не имея ни капли магического дара, а было это давно, сейчас уже и братья академию закончили, и Илька выросла из косолапо ковыляющей девчушки в худенькую русоволосую девушку.

Мысли о гостях и комендантше-фее галопом пронеслись в мозгу, а в ушах опять забубнил голос деда Швура:

— Ты, девонька, уж уважь старика. Я ведь с тобой иду, раз пригласили вежливо, и компания подобралась в неблизкий путь такая шустрая. Помоги собрать дары да донести. Отблагодарю…

— Да что вы, дедушка! — Илька замахала руками. — Я и так помогу, мне несложно.

Починоки ей нравились и вызывали любопытство: все же умудриться удрать с Цветочной поляны от королевы фей и добраться до академии — это немыслимо! Видимо, не только норы умели рыть эти творения крошки Ниле.

Из теплицы Ильмара вышла с увесистой корзинкой, где на сверточках и кулечках с травами, ягодами, корешками и шишками сидел сам дед Швур, неспешно делясь с девушкой знаниями о том, что за подарки они несут и чем они могут пригодиться фее Марье.