Книга Илька из Закустовки, страница 112 – Анна Леденцовская

— Ошмургловеть! — резанули по ушам восторженные вопли Нарьяна. — Такая огромная рыба? Прикиньте, тут рыбы на дереве живут! Интересно, она вкусная? И как ее оттуда достают?

Из кроны толстенного, прямо как крежень кикиморы, дерева, росшего поблизости от входа, свисал вниз золотисто-синий рыбий хвост. Судя по его размеру, рыбка была не меньше Дерека и довольно упитанная.

— Нахал и невежа! — Грудного женского голоса откуда-то сверху никто не ожидал. Хвост с роскошным плавником дернулся и исчез среди резных листьев, резким движением сбросив на землю несколько маленьких твердых плодов. Как потом они узнали, дерево называлось «дуб», а его плоды — «желуди». Было оно из родного мира Марии Спиридоновны, и даже не совсем мира, а конкретно из одной сказки, потому что дерево обвивала толстая сверкающая цепь, которую опытный взгляд Хмышова сразу определил как золотую.

Вот рядом с одним из крупных звеньев этого странного украшения для дерева показалась темноволосая женская голова, а потом дамочка подтянулась на руках и высунулась по пояс, разглядывая пришельцев.

Ее полные губы обиженно надулись, а синие глаза с длинными ресницами остановились на симпатичном Дереке, который все еще держал Ильку за руку.

— Вот так приходят и сразу обидеть норовят, ни «здрасьте», ни «разрешите познакомиться»! Рыбой обзовут, сожрать мечтают. — Она колыхнула немаленьким, едва прикрытым крупными ракушками бюстом и кокетливо склонила голову набок, отчего мужская половина гостей слегка впала в ступор.

— Так хвост висел! — Греме море было по колено. Дамочка на него впечатления не произвела, рыба интересовала больше, поскольку явно была ближе к провианту. — Куда делся-то? Рыбий хвост. А вы кто будете? Здрасьте.

— И ничего не рыбий! — Барышня надулась еще больше и томно вздохнула, отчего ее достоинства всколыхнулись так, что у Нарьяна глазки собрались в кучку и дыхание перехватило, Вольтецкий краснел и отводил взгляд, а Цас смотрел исключительно с целительским интересом, пытаясь прикинуть силу мышц спины и крепость позвоночника, способного удерживать этот роскошный груз в нормальном положении, без перевеса. — Это русалочий хвост, и не из последних, кстати. А плавник вообще шикарный, даже лучше, чем у Поликарпыча! Русалка я, Ульяша.

Дамочка изогнулась и предстала во всей своей красе, качаясь на ветке, хихикая и шевеля роскошным плавником на чешуйчатом, переливающемся синим и золотым упитанном хвосте.

— О как! — Дед Швур почесал шляпку, разглядывая странную девицу на ветках. — И откуда ж ты взялась? Я, помнится, в позатом годе здесь бывал, так не было тебя тут, только болтливая рыбина в прудике у дома обитала, блестящая, как эта цепочка.

— А вот об этом лучше всего рассказали бы два оболтуса Лисовские. — К компании под дубом присоединилась Мальва. Фея с артефакторского факультета небрежно поправила густые каштановые волосы и тряхнула прозрачными, как слюда, крылышками. С них взвился рой искристой пыльцы, моментально обрядивший бесстыжую русалку в белую вышитую рубаху, голубенький сарафан и кокошник. Волосы Ульяши сами заплелись в косу, а на бледном личике с иногда возникающими то тут, то там чешуйками появились на щеках два неровных красных пятна.

— Ну вот. Как девушки из той книги про Лукоморье, — с чувством глубокого удовлетворения заявила фея, извлекая из пространственного кармана книгу и сверяясь с изображением. — Сарафан, рубаха, коса, кокошник, румянец во всю щеку. Все прилично, чтобы не смущать гостей.