Книга Илька из Закустовки, страница 88 – Анна Леденцовская

В голове засыпающей Ильки тут же вылезла непрошеная картинка суровой гномы с указкой, дирижирующей приветствие учителю. «Сели-встали-кивок, и заново!»

— Эрлена, отстань, а? Я спать хочу. Помечтай лучше об ушастом садисте с водной магией, — зевая, отбрила она соседку.

— Ладно-ладно, — фыркнули из темноты с другой кровати. — Ничего ты не понимаешь в красивых мужчинах. Он, между прочим, из высших, и его семья наверняка в первой сотне приближенных к владыке Тенистой Листвы. К тому же такой красавец.

— Хорошей охоты, — недовольно буркнула в подушку Ильмара, отворачиваясь и натягивая на голову одеяло. Некстати вспомнилась предстоящая отработка, которую она еще себе не представляла, новые предметы и то, что физподготовки завтра для природного факультета не будет.

Сон ей приснился просто замечательный. Эрлена на каком-то огромном диком цветке со щупальцами и зубастой пастью гоняла ушастого аспиранта, пытаясь заарканить. Фата в прическе и кольцо с гигантским камнем на пальце ясно давали понять, куда она потащит несчастного, если он будет недостаточно проворен. Эльф стрелял своей водичкой как водомет, но от нее цветочек-коняшка только резвее прибавлял прыти.

— Ильма-ара! — вдруг истошно завопил он, повернувшись к девушке и пульнув водой уже в нее. Мокрая струя попала в лоб, и голова взорвалась от писка и щебета, словно в нее поместили гнездо, полное голодных птенцов.

Пробуждение было не самым приятным. Резкое подпрыгивание на кровати в сидячее положение привело к тому, что натруженные вчера мышцы пронзило ноющей болью, выбив из глаз слезы.

— Илька, я тебе тут мазь притащил. — Лучащаяся довольством морда Шуршегрема разглядывала из-под сбившегося на край кровати одеяла лицо хозяйки. — Сон плохой приснился, да?

Стон и проклятия с соседней койки просигналили о проснувшейся с такими же проблемами Эрлене.

— Надеюсь, Лисовская, от мази, что раздобыла твоя игольчатая тварюшка, тебя не раздует и не покроет коростой. Неизвестно же, какой доброхот ему всучил сие кустарное творение. — Девица в ночной рубашке, что могла дать фору всем бальным платьям по количеству кружев, с болезненной гримасой потянулась к столу, где с краю стояла резная шкатулка из кости с перламутровыми вставками. — Старшекурсники часто пытаются провести эксперименты на нищих неопытных новичках, правда, предлагают взамен хоть какие-то деньги.

Кряхтя, как древняя старуха, Мелюзянская выудила из своей шкатулки флакончик с искрящимся снежными искорками содержимым.

— Самые лучшие средства, — она тряхнула початой емкостью, закрутив внутри нее миниатюрную метель, — из лавки ученика придворного алхимика. Могу поделиться по-соседски, после танцев всю ночь на балах прекрасно помогало. Особенно если сначала принять горячую ванну с горчаником и листоникой.

Шуршегрем недоверчиво и почти испуганно покосился на аристократку с папильотками на волосах, в маске для сна на лбу и зеленых кружавчиках, с добрым оскалом голодного хапуна трясущую флаконом.

— Э-э-э… Ильмарка, ты давай-ка дуй в ванную, что ли. — Он впихнул в руку хозяйке потертую баночку. — Мне это домовик местный дал, сказал, тебе плохо с утра будет. Мазь, чтобы мазать, не есть! Хоть пахнет и вкусно, но язык жжет.

Маленькие глазки с моноклем в одном смущенно потупились и снова опасливо покосились на выползающую из кровати саю Мелюзянскую.