Книга Попаданка для инквизитора, Или Ты связался не с той ведьмой!, страница 117 – Ася Туманова

Мысли путаются. Руки трясутся.

— Нет! Нет, пожалуйста… Не оставляй меня… Я не выдержу… Я не смогу без тебя жить! — Моё отчаяние доходит до точки, за которой уже нет слов.

Мир взрывается болью: драконья сила беснуется и рвётся наружу.

Я успеваю вскочить и отойти на несколько шагов, и сгибаюсь пополам, скрученная жесточайшей судорогой.

Мои кости словно ломают изнутри. Огненная вспышка разрывает грудь. Позвоночник выгибается под невозможным углом. Вся кожа горит так, словно бы на неё вылили ведро расплавленного металла.

Я кричу. Но крик выходит не человеческим, не моим. В этом измученном теле уже практически ничего моего не осталось…

Я чувствую, как руки удлиняются, как пальцы становятся когтями. Как лопатки раздвигаются, будто кто-то разрывает меня пополам, чтобы выпустить наружу крылья. Я падаю на колени — не от слабости, от того, что тело перестаёт быть прежним.

Боль прошивает каждую клетку. Но я с удивлением понимаю, что в ней есть что-то… приятное, очищающее… Она сжигает всё лишнее, ненужное.

Я больше не пустая.

Драконья сила заполняет меня до краёв. Она горит в груди; бьется, как второе сердце. И тогда боль уходит, уступая место ярости; горю, ставшему силой.

Кости заканчивают свой страшный танец. Кожа натягивается, уплотняется, превращаясь в чешую — белую, ослепительную, как первый снег. Крылья распахиваются — огромные, сияющие, будто сотканные из чистого воздуха и света.

Мой рёв разносится над площадью, и воздух дрожит.

Толпа снова кричит. Но теперь её крик другой: не панический, а наполненный наивысшим благоговением и восторгом.

Люди падают на колени. Кто-то шепчет молитвы. Кто-то рыдает.

«Белая драконица! Смотрите!»

«О, Боги, пророчество сбылось!»

Мне нет дела до этих криков.

К чертям их пророчество, если оно куплено такой ценой!

Я приближаюсь к Дрейкору. Склоняюсь: медленно, осторожно, словно боясь, что от моего дыхания он исчезнет.

— Вернись! Я отдам всё, только бы ты вернулся…

Его веки чуть заметно дрожат. Он открывает глаза и смотрит на меня. Затуманенный взгляд проясняется. Непонимание сменяется узнаванием и тихой, почти невозможной нежностью.

Он улыбается едва заметной, слабой, но настоящей улыбкой и шепчет так тихо, что я слышу его слова не ушами, а самим сердцем:

— Ты прекрасна, моя звезда…

Дрейкор восстанавливался не так быстро, как мне бы того хотелось, но я не роптала. Главное — он не погиб и был рядом со мной.

Разве это само по себе не чудо?!

Навряд ли любой другой человек вообще смог бы пережить подобное падение. Но Дрейкор не был обычным человеком и, видимо, это его и спасло.

Он медленно, но уверенно шел на поправку и спустя три месяца смог расправить крылья и подняться в небо.

За это время я уже успела окончательно свыкнуться с собственной драконьей сущностью и познала всю прелесть свободного полета. В отличии от того первого, последующие обращения проходили быстрее и не причиняли ни дискомфорта, ни боли.

Я, в прошлой жизни до ужаса боящаяся высоты, всем сердцем полюбила небо и уже просто не представляла, как вообще могла раньше жить без него. Полёт наполнял силой и заряжал энергией получше любого кофе. А когда ко мне присоединился любимый, все приятные ощущения умножились в разы. И Дрейкор всецело разделял мои эмоции.