Книга Попаданка для инквизитора, Или Ты связался не с той ведьмой!, страница 24 – Ася Туманова

Ни завтра. Ни через неделю. Ни когда я захочу об этом забыть.

Это была не просто вещь.

Это был вопрос.

И он только начинал звучать.

Утро выдалось удивительно светлым — из тех, что напоминают акварельную миниатюру, где каждый мазок будто растворяется в прозрачном воздухе. Сады под окнами дышали прохладой, пахли влажной землёй и свежей зеленью, а башни замка, поднимаясь над городом, словно впитывали мягкое золото рассвета. Внизу сновали служанки и, как того требовал старинный обычай, торопливо умывали лепестки роз утренней росой, в надежде, что цветы впитают в себя небесную благодать.

Высоко над этим безмятежным великолепием, в одном из залов восточного крыла, расположенном ближе к башням, за широким оконным проёмом, откуда открывался вид на полгорода, звучали голоса.

— Я не сделаю этого. Вы не можете меня заставить! — гневно вещал мужской голос — молодой, но уверенный, с оттенком властности, свойственной тем, кто привык повелевать. — Я не стану жениться на девушке, которую публично обнажал Инквизитор! На которую глазел весь двор! Это оскорбление: и для меня, и для престола, и для всей нашей династии!

— Рейн, умерь тон, — откликнулась женщина: тембрально мягко, но с напряжением, как у натянутой тетивы. — Ты говоришь с матерью. И с королевой. Я запрещаю тебе на меня кричать. Не забывайся!

— Запрещаешь? — в голосе юноши зазвучал откровенный вызов. — Превосходно! Запрещай сколько тебе будет угодно. Но ни ты, ни отец не заставите меня лечь в постель с… этой… С этой… шлюхой! — он сплюнул слово, как яд, — Или ты мечтаешь о внуках от женщины, которую на глазах всей знати публично раздевали?

По залу разлетелся звонкий звук пощёчины — резкий, как удар кнута о мрамор.

— Никогда! — процедила королева сквозь плотно сжатые зубы, — Никогда не смей говорить так! Ни о какой женщине. Не в моём присутствии. Ты ещё не король, Рейн. И, прежде чем им стать, научись быть достойным человеком.

— Я буду королём, — прошипел он, сжав кулаки. — И тогда…

— Тогда, быть может, ты поймёшь, — ровно, почти тихо, но с железом в голосе сказала королева, — Что слово короны нерушимо. Мы дали клятву. Мы обещали, что Ле'Арданны породнятся с домом Ор'Ларейнов. И мы выполним обещанное. Ты женишься на Киарии. Это не обсуждается.

— Она опозорила нас! — Его голос снова повысился, но уже не кричал, а как будто задыхался, — Матушка, я не могу. Я… Я не стану её мужем!

— Ещё как станешь! — Королева выдохнула это почти беззвучно, но в голосе прозвучала такая тяжесть, что замолчал бы любой. — Станешь! Потому что иначе ты навлечёшь позор не только на себя, но и на весь наш род. На своего отца. На корону. И я тебе этого не позволю.

Принц резко развернулся. Каблуки застучали по мрамору, отдаваясь сухим эхом в коридоре. Через несколько мгновений между гобеленами промелькнула фигура высокого юноши с чёрными, растрёпанными волосами и фарфорово-бледной кожей.

Он шёл быстро, почти бегом, прижимая ладонь к щеке, на которой уже проступал багряно-алый след от материнской пощечины. Принц мельком взглянул в настенное зеркало и с его губ сорвалось глухое проклятье.

— Да пошли вы все к черту! Ненавижу!..

Парень не стеснялся в выражениях. Он был уверен, что никто не может его услышать. Но это было не так…