Книга Попаданка для инквизитора, Или Ты связался не с той ведьмой!, страница 26 – Ася Туманова

— А может, ты просто недосмотрела? — Ливиана склонила голову, голос её звучал мягко, почти задумчиво. — По мне, так его осмотр был… излишне усердным. Словно Верховный Инквизитор позволил себе лишнего. Может, только на мгновение — но позволил. А Киария… она уже не держалась в рамках. Весь двор видел, как она откликалась на его прикосновения, как выгибалась, словно искала их. За минувшие годы я наблюдала множество ритуалов выявления. Все женщины вели себя по-разному: плакали, кричали, вырывались, кусались, царапались... Но чтобы так… будто сама подставляется. Ни одна, на моей памяти, не пыталась соблазнить Инквизитора. Во всяком случае — не на глазах у всей знати.

— Ливиана, ты…

— Слишком строга? Возможно. Но уж точно не слепа. Киария опозорена, Селена. Это бесспорно. Там, в зале, стоял мой муж. Ты знаешь, каким он был всегда — гордым, несгибаемым… как он обожал свою дочь. Видела бы ты его тогда. Он просто застыл, будто в нём что-то оборвалось. А лицо… оно было таким, словно кто-то вырвал сердце из самой сути его рода и растоптал на глазах у всех.

Селена отвела взгляд.

— А принц Рейн? И Кайрон? Они тоже были там. Видели всё. Как и десятки придворных и представители верхних домов… Всё произошло у них на глазах. И, поверь, запомнят они не оправдание, а то, как Киария себя вела. Даже если она ни в чём не виновата… у позора всегда особая память.

Селена промолчала.

— Прости, но мы обе знаем — продолжила Ливиана, — Киария теперь не может выйти за принца. Это будет позором, несмываемым пятном на чести Рейна и всего королевского дома. Как он будет править, если женат на женщине, чью наготу обсуждает каждый юноша при дворе?

— Отвар? — Селена отвела взгляд и подняла чашу.

— Благодарю, но нет. — Ливиана чуть склонила подбородок. — Я пришла не освежиться, а… предложить решение.

— Какое решение может быть у позора?

— То, которое смоет его.

— Ты говоришь, что желаешь лучшего… — Селена поставила чашу на подоконник рядом с изящной вазой, в которой стоял свежесобранный букет роз. Она слегка наклонилась, будто всматриваясь в тонкие лепестки, и едва коснулась одного из них. — Но порой то, что кажется благоразумным, оборачивается самыми тяжёлыми последствиями.

— Потому и нужно действовать, пока последствия не стали необратимыми, — спокойно возразила Ливиана. — Я знаю, это тяжело. Для тебя, для Кайрона, для всей короны. Но если мы не примем меры сейчас — Рейн озлобится. И всё, что вы с Кайроном строили десятилетиями, может рухнуть в одночасье. Он уже чувствует себя преданным. Уже сомневается. И это — страшнее любого публичного скандала.

Королева не ответила сразу. Она разглядывала тонкую прожилку на лепестке чайной розы — как будто искала в ней путь, по которому могла бы избежать выбора.

— Рейн — ребёнок драконьей крови, — наконец сказала она. — В нём много пламени, но не меньше гордости. Его чувства обжигают его самого — это опасно. Но именно поэтому он нуждается в жене, которая сможет его уравновешивать. А не подливать масла в огонь.

— Ты думаешь, что Киария умеет гасить пламя? — Голос Ливианы был ровным, но в его холодной ясности сквозила непреклонность. — Киария… сдержанная, да. Послушная. Но это скорее внешняя тень, чем внутреннее содержание. Она слишком мягкая для трона и при этом неподатливая. Она не сможет достойно противостоять натиску, не выдержит давления. А теперь — и вовсе. После случившегося её имя на устах у всех, и уже не важно, что было правдой. Репутация разрушена. И в глазах знати она уже не станет прежней.