Книга Попаданка для инквизитора, Или Ты связался не с той ведьмой!, страница 28 – Ася Туманова

— Разумеется, — Ливиана слегка склонила голову. — Я целиком полагаюсь на твоё решение.

Она встала, сделала идеальный поклон — безукоризненно, как учили при дворе, — и медленно отступила.

Селена не обернулась.

Ливиана направилась к выходу. Её шаги по мозаичному полу звучали спокойно и безупречно мерно, словно решение уже было принято.

Когда дверь за Ливианой закрылась, королева долго не двигалась. Свет за витражом чуть изменился: облако проплыло над столицей, затенив террасы, купола и шпили.

Селена стояла у окна. Тонкий фарфор всё ещё покоился в её пальцах, но вес отвара казался ничтожным рядом с тяжестью выбора, нависшего над ней. В эти минуты она держала не чашку — она удерживала в равновесии весы, на которых лежали чужие судьбы. И теперь одна из чаш начинала клониться.

Киария…

Селена помнила, как та стояла в зале: бледная, будто выцветшая, с напряжённо сцепленными руками — словно пыталась сдержать не дрожь, а раскол, проходящий сквозь саму её жизнь.

Никто, кроме королевы, не заметил, как дрожали губы девушки, когда Инквизитор собственноручно сдёрнул покрывало, скрывавшее её наготу. Как она из последних сил выпрямилась, когда зал взорвался возбужденным шепотом. Медленно, с тем упрямым достоинством, которое держится на одной лишь воле. И как смотрела на принца — не с укором, не с надеждой, а с той молчаливой мольбой, что идёт прямо из сердца…

Селена помнила эту девочку ещё совсем юной: застенчивой, чуть нескладной, с глазами, в которых жила светлая дерзость тех, кто умеет мечтать.

Да, Киария не была огнём. Она всегда была светом. Светом, согревавшим всё и всех, к чему он прикасался.

И вот теперь Селене должна отречься от этого света…

Королева вздохнула, отступила от окна и решительным шагом направилась в покои супруга. На душе было муторно: ей предстоял очень тяжелый разговор. И от этого разговора зависела судьба не только бедной девочки, но и всей империи.

Через два часа она вернулась и позвала слугу:

— Принеси пергамент и печать. И… пригласи старшего распорядителя.

— Слушаюсь, Ваше величество.

Селена села за стол. Скользнула пальцами по гладкой поверхности, как будто сглаживая в памяти неровности прошедшего разговора.

Когда принесли принадлежности для письма, она взяла перо и макнула его в карминово-багряную жидкость. Сидела какое-то время и с сомнением смотрела, как на остром кончике вспухает кровавая капля. Думала, что рука дрогнет — но нет. Чернила ложились точно и ровно.

«Почтенный сэй Астеран Ор'Ларейн!

Прошу Вас и сэйру Ливиану Ор'Ларейн, а также вашу дочь, сьеру Фиоланну, почтить своим присутствием ужин, назначенный на завтрашний вечер в Малом зале дворца.

По решению короны, сьере Киарии временно не следует появляться при дворе.

Благодарим за понимание.

С уважением, королева Селена Ле'Арданн».

Она перечитала написанное, удовлетворенно кивнула, сложила послание, запечатала его сургучной печатью с королевским оттиском и тут же почувствовала странное облегчение.

Дело было сделано.

Теперь оставалось только ждать.

Волшебные, с этого дня проды будут выходить три раза в неделю.

Жмите на лайк, если история пришлась по душе.

Подписывайтесь на меня, чтобы не пропустить обновления.

Подземелья Ван'Каэра пропахли кровью, ржавчиной, прожаренной плотью и чем-то плотным, глухим, застоявшимся — как в глотке у мертвеца. Здесь воздух был чужд времени: тяжёлый, вязкий, насмешливо тягучий, пропитанный шёпотом и мольбами мёртвых.