Книга Рабыня эльфийского принца, или Отверженная Истинная Пара, страница 10 – Анна Кривенко

— Опусти глаза, рабыня! — произнес Мираль грозно, мгновенно теряя улыбку. Обратился он ко мне на том самом тарабарском, который я слышала в пустыне. Ага, значит, уверен, что я не знаю эльфийского.

Повиноваться страшно не хотелось. Всё внутри бунтовало, но… я пересилила свой гнев и опустила ресницы. Будь я сейчас в теле Варвары Соболевой, могла бы и в глаз дать. Боевая была, матёрая. Обожала спарринговаться с парнями. Некоторые меня даже побаивались, потому что я могла знатно врезать.

Но это хрупкое тело с тоненькими ручками отпора не даст.

Значит, будем ждать.

Посторонилась, как примерная рабыня, а эльф задрал голову повыше и пошёл прочь. Длинная светлая коса его покачивалась в такт шагам. Двигался парень своеобразно, и я опытным взглядом определила, что эльф определённо занимался боевыми искусствами, какими бы они ни были. Судя по тому, что эльфийская стража разгуливала исключительно с мечами на поясах, я предположила, что он тоже должен быть мечником.

Эх, если бы я родилась здесь кем-нибудь покрепче, например, мужчиной, могла бы тоже хорошенько помахать мечом. А вот это тщедушное тельце к подобному не приспособлено.

Проводила эльфа хмурым взглядом, ощущая отвратительный осадок на душе.

Я не должна быть пассивной! Нужно что-то менять, а не плыть по течению…

Выдохнула, огляделась, но в тот же миг поняла, что чарующая музыка, ради которой я покинула комнату, прекратилась. Ощутив укол иррационального разочарования, я возвратилась в коморку…

* * *

Как я ошибалась, считая, что уже влилась в новую жизнь!

Со следующего дня эльфийская принцесса взялась за меня весьма основательно.

— У тебя будут лучшие учителя, — объявила она мне снисходительно, вызвав, так сказать, на ковёр вместе с Мари. — Это великая честь, рабыня, и ты должна трепетать от одной только мысли, что тебя начнут обучать эльфы. Если не будешь усердной, тебя ждёт наказание. Говорю об этом первый и последний раз, учитывая твою молодость и полное невежество.

— Да, госпожа, — поклонилась я, как учила меня Мари. — Вы очень щедры…

Сказала, а у самой едва челюсти не свело от отвращения.

Ушастые презирают меня, а я… их!

С того самого дня в моей новой жизни начался форменный ад.

Пять учителей начали свои ежедневные многочасовые экзекуции над моим телом и разумом.

Первый — учитель танцев, тощий высокий эльф — заставил изучать странные и несуразные стойки, под которые моё не натренированное тело никак не желало прогибаться. За неудачные движения я получала по разным участкам тела по одному удару хлёстким прутом, за падения — по два удара.

Настроение было паршивым до невозможности, но я сцепляла зубы и молча терпела всё это только потому, что знала: гибкость мне действительно понадобится. Более того, уже в своей комнате я начала проводить знакомую для себя растяжку, которую практиковала на Земле. Это было так тяжело и мучительно, что в первые дни я стонала от боли. Мари смотрела на меня, как на сумасшедшую, но не вмешивалась. Думала, наверное, что это тоже часть моего обучения. Типа, задание на дом…

Второй эльф — учитель рисования, молодой, но невероятно высокомерный — обучению моей особы, очевидно, не радовался. Уроки проводил с таким хмурым лицом, что я ожидала от него криков ярости в конце концов. Но он сдерживался. Цедил сквозь зубы основные правила пользования кистью и старался на меня вообще не смотреть.