Книга Рабыня эльфийского принца, или Отверженная Истинная Пара, страница 11 – Анна Кривенко

К счастью, в своём земном прошлом я неплохо рисовала. В детстве вообще увлекалась созданием комиксов, поэтому некоторые навыки у меня были.

Остальные учителя были не лучше. Относились ко мне, как к грязи, которую были вынуждены терпеть.

Ежедневный прессинг унижения вскоре начал давать свои плоды. Моё естественное возмущение улеглось, а вместо него начала возрастать хандра. Как говорится, если льва долгое время называть ослом, он в конце концов начнёт есть траву.

Когда я пожаловалась Мари, она посмотрела на меня с укором.

— Ты живешь, как аристократка, Варя… — произнесла она приглушённо, холодея глазами. — Не тебе жаловаться, уж поверь…

Её слова вызывали у меня недоумение.

— Почему?

В глазах женщины промелькнула вселенская скорбь.

— Остальные рабы живут хуже, чем собаки у пустынников. Если бы не прихоть принцессы и её желание сделать из тебя «райдэ», ты сейчас бы не танцам обучалась, а драила чьи-то полы или, того хуже, вылизывала языком эльфийскую обувь…

— Что??? — воскликнула я ужасе. — О чём ты говоришь???

— Да, Варя! Ты попала в мир, где никто не станет ценить твою жизнь. Если ты не сможешь обучиться эльфийским премудростям и подведёшь госпожу, тебя вряд ли оставят в живых. У меня две сестры, и они сейчас доживают свою жизнь, как собаки. Им повезло меньше, чем мне, и изменить этого я не в силах…

— Но ведь… должен же быть выход! — возмутилась я. — Тут что не существует организаций по правам рабов?

Сказала и сама поняла, как глупо это прозвучало. Какие ещё права рабов? Опустила глаза, прикусив нижнюю губу, и задумалась.

Может, я оказалась в этом мире не просто так? Может… у меня есть возможность что-то изменить?

Но какой-то противный голос изнутри насмешливо протянул:

— Возомнила себя Мессией? Ты никто. Слабая никчёмная девчонка, которую растопчут после первого же провала…

Но я не хотела принимать подобное мнение.

Любое слабое тело однажды может стать сильным. И хотя сейчас я всё ещё худая и неказистая, но в голове у меня есть всё, что нужно. Я укреплю себя тренировками так, что в следующий раз смогу заехать какому-нибудь ушастому в смазливую морду.

Надеюсь, первым в моём списке будет тот самый Мираль…

По крайней мере, мысль о мести неожиданно улучшила настроение и придала сил…

С каждой неделей, проведённой в рабстве у эльфов, моя жизнь становилась всё более загруженной и непростой. Учитель танцев измывался не на шутку, учитель рисования едва ли не испепелял взглядом, стихотворец вообще не верил, что из меня выйдет толк, потому что произношение эльфийского у меня было явно не столь благозвучным, как ему хотелось.

Но собственное решение добиться максимального результата не подводило: училась я на максимуме своих возможностей и уже через месяц прибавила в весе, так что перестала казаться уродливым рыжим стручком, стала гораздо более гибкой и пластичной. В движениях появилась плавность, которую отметила даже Мари, а навык рисования достиг таких высот, что высокомерный эльф хотя бы прекратил окидывать меня взглядами отвращения.

Кстати, о моих учителях.

Тот, который по танцам, казался мне не сильно симпатичным. Худой какой-то, нескладный. Но дело своё знал хорошо. А ещё был не таким снобом, как остальные. Эльфу приходилось не раз прикасаться к моим тощим телесам, чтобы поправить ту или иную стойку, и отвращения на его лице я не заметила ни разу. Звали его мудрено — Хаас-Иммир, но про себя я называла его Хасом, чтобы было проще.