Книга Рабыня эльфийского принца, или Отверженная Истинная Пара, страница 121 – Анна Кривенко

— Ты глупец, Мираль! — зарычал Данэй отчаянно, резко перейдя на «ты». Кажется, в нем сейчас заговорил не наставник наследного принца, а любящий и страдающий родственник, дядя. — Веришь в сказки, мечтаешь о звездах с неба, а, пойдя такими путями, найдешь только смерть! Эльвы жестоки по натуре. Никто не послушает тебя. Будь ты хоть тысячу раз наследным принцем, если вздумаешь отнять у них тысячелетние устои, поплатишься и репутацией, и жизнью! Остановись, прошу! Ради памяти своей матери…

Миралю было тяжело слушать всё это, но он скрепился и с упрямо произнес:

— Теперь, когда я знаю правду о своем происхождении, я тем более хочу восстать против нашего слепого и испорченного общества. Моя мама… была бы счастлива узнать, что я не стыжусь принадлежности к ее народу и готов бороться за справедливость. Только не говори мне, что это не так! Ты до сих пор считаешь меня ребенком! Не веришь, что я воин, готовый пожертвовать чем угодно ради правды!!!

Данэй почувствовал опустошение, потому что вмиг сдулся.

— Ты так похож на свою мать! — простонал он отчаянно. — Она передала тебе свое ослиное упрямство и любовь к глупым подвигам. Но неужели ее судьба ничему тебя не научила???

Глядя в горящие болью и страданием глаза Данэя, Мираль почувствовал не меньшую боль. Шагнул навстречу, остановившись вплотную, и приглушенно произнес:

— Дядя, — он взволнованно сглотнул, впервые в жизни называя Данэя так, — я очень ценю твою заботу, и память о маме для меня священна, но… я не могу отступить. Потому что я люблю не только маму, но и Варвару тоже. Она для меня — всё, понимаешь? Я никогда не думал, что любовь — она такая. Мне и в голову не могло прийти, что однажды женщина сможет затмить для меня все прелести мира. Но это произошло. И я не отступлю. Прошу, поддержи меня! Ты ведь… мой единственный настоящий друг!

С этими словами Мираль шагнул еще ближе и заключил ошеломленного Данэя в свои объятья.

Дроу пару мгновений не двигался, не веря своим глазам и ушам. Его сердце, казалось, разорвется от страха за этого мальчишку и от переполнившей его нежности. Мираль назвал его дядей! Данэй никогда не думал, что однажды услышит это.

Наконец, темный обнял эльфа в ответ и мучительно закрыл глаза.

— Ты разбиваешь мне сердце, Мираль… — прошептал он. — Но я согласен! Хорошо, ты убедил меня. Буду с тобой до конца! Потому что у меня тоже нет никого ближе тебя, племянник.

Мираль заулыбался, пряча повлажневшие глаза.

— Спасибо! — прошептал он. — Я никогда не сомневался в тебе… Мы победим, я верю! Во имя мамы! И во имя Варвары тоже…

— Хорошо, — ответил Данэй, смиренно выдыхая. — Во имя Варвары! Да будет так…

— Мы идем гулять! — заявил Мираль, деловито разглядывая эльфийское платье, которое вместе с ним притащили служанки. — В саду сейчас просто волшебно…

Я, до этого момента распрекрасно отдыхающая в кровати с книгой в одной руке и с пирожным в другой, вопросительно приподняла бровь:

— Ты уверен? Говорят, эльвы с ума сходят от слухов о твоем выборе. Решил их подразнить?

Не постеснявшись служанок, напряженно замерших у порога, Мираль презрительно скривился.

— Я не занимаюсь подобной ерундой, поверь мне! Просто живу так, как считаю нужным. Разве ты не этого хотела — равенства? Так вот, я своими поступками буду подчеркивать наше с тобой равенство, Варвара!