Онлайн книга «Рабыня эльфийского принца, или Отверженная Истинная Пара»
|
— Предлагаю избавиться от рабыни… — вставил слово Раибель из Сохвы. — Нет человека, нет проблемы… Все дружно посмотрели на него. Посмотрели скептически, на что князь самодовольно усмехнулся. — Я беру это на себя. Поверьте, очень скоро у вас не станет поводов обсуждать поступки Его Высочества. Он снова станет собой — глупым, скучным и апатичным принцем, из которого никогда не выйдет ничего путного… Все дружно рассмеялись и подняли кубки. — Выпьем же за то, чтобы смерть рабыни не была легкой! — провозгласил министр финансов. Эльфийки захихикали вместе с важными гостями. Здесь никто не любил людей. Особенно тех людей, кто мнил себя равными великим эльвам… Глава 52 Король и его позиция Кабинет короля эльвов Эрмилия Великого… — Отец! — Мираль учтиво поклонился, затворяя за собой дверь. Король оторвал взгляд от документа, которого держал в руках, и слегка нахмурился. Выглядел эльв довольно моложаво. В нём можно было заподозрить максимум старшего брата Мираля, но никак не его отца. Однако для принца это было совсем не так. Он относился к родителю с достаточным почтением, хотя и не любил пересекаться с ним лишний раз. Дело в том, что Эрмилий славился жёсткостью своего нрава и упрямством, которому мог бы позавидовать любой осёл. Гибкостью ума он не страдал, любил вершить суд быстро и беспощадно, да и Мираля особенно не выделял, хотя принцесса Арисса неоднократно обвиняла его в том, что наследный принц ходит в любимчиках. Мираль любимчиком не был. Являлся скорее единственным наследником, которому светил трон… Затевая буквальный переворот со своей парой, принц прекрасно понимал, что придется столкнуться с жесточайшим сопротивлением отца. И всё-таки он сделает это! Пойдет на всё ради того, чтобы Варвара стала его супругой. Это было похоже не наваждение, но… наваждение прекрасное, наполненное бьющим, как из фонтана, счастьем и предвкушением совершенно иной жизни. — Мираль, проходи… — произнес Эрмилий, откидываясь на спинку стула. Жестом указал на кресло рядом и подождал, пока сын усядется в него. — Я слышал тут о тебе… странные вещи… Не дав ему продолжить, Мираль заявил: — Отец, это всё правда! Я действительно… люблю рабыню, но этому есть весьма особенное основание… Король разъярился быстро и взрывоопасно. Побледнел, глаза налились кровью, губы дернулись от нервного тика, а кулаки с хрустом сжались. — Что. Ты. Сказал??? — выдавил он из себя с огромным трудом, ведь сквозь сжатые зубы воздух проходил довольно сложно. Мираль понял, что надежды на малейшую снисходительность отца нет. Да что там! Он надеялся, что его хотя бы выслушают, а потом уже начнут поносить последними словами, но, кажется, принц снова ошибся… Накатила боль. Такая боль, какая бывает обычно у детей, родители которых не хотят понять их чувства. Но это только послужило к тому, что наследный принц ощетинился и стал не менее жестким, чем отец. — Это моя жизнь! — воскликнул он со злостью. — И в ней наконец-то случилось нечто исключительное, которого я никогда не отпущу! Эта женщина будет принадлежать мне!!! — Из-за этого ты поднимаешь в королевстве смуту, намекая на освобождение людей из рабства? — процедил король, сверля сына яростным взглядом. — Никакой смуты нет, — нервно возразил Мираль. — Но вопрос требует решения… |