Книга Красивый. Грешный. Безжалостный, страница 138 – Виктория Кузьмина

От его слов, от того, как он их произнёс, меня буквально обожгло изнутри горячей волной, и я почувствовала, как щёки вспыхнули румянцем. Я вообще честно ни разу за всё это время не видела, не замечала, чтобы на меня кто-то из мужчин откровенно пялился с вожделением или раздевал взглядом, и скорее всего, почти наверняка он сейчас просто сильно преувеличивал ситуацию, сгущал краски из-за ревности.

— Ты преувеличиваешь, делаешь из мухи слона, — попыталась возразить, качая головой. — Я бы точно заметила такое, почувствовала бы на себе.

— Ты, Юна, не замечала полгода, как на тебя твой преподаватель постоянно пускал слюни, пожирал глазами, — его голос стал ещё более жёстким, холодным, режущим, и в нём прорывалась плохо скрываемая ярость. — Совершенно не замечала и не обращала внимания, как на тебя откровенно, нагло пускают голодные слюни множество альф в институте, в коридорах, в столовой, на лекциях. Ты даже, блядь, до последнего момента не замечала вообще, что за тобой постоянно, следит, выслеживает каждый твой шаг этот конченый ублюдок Дин. Так что лучше сиди молча, пока я окончательно не сорвался и не потерял остатки контроля. Я и так уже стою на самой грани. Ты постоянно дёргаешь разъярённого тигра за усы, Фиоре, и не понимаешь, чем это может для тебя кончиться.

— Ты преувеличиваешь, Каин, — я попыталась возразить, хотя голос предательски дрожал, выдавая неуверенность. — Всё скорее всего совсем не так, как ты думаешь. Тот преподаватель, по слухам, был просто обычным извращенцем, который на всех...

— Не был, слухи распустили намеренно. Он за всё время своего преподавания, за все годы работы в институте не тронул ни одну омегу. Ни разу. Ни одной. Всю свою жалкую жизнь тихо жил себе в своей дыре, дрочил на дешёвое порно и пару раз в год, от силы три, заказывал себе обычных шлюх для разрядки. Вот только с твоим появлением в институте, буквально в первый же месяц, он внезапно залез в огромные долги и начал снимать их гораздо, в разы чаще. Каждую неделю, иногда по две за раз. И все девки, которых он заказывал, были как одна, под копирку подобранные. Невысокого роста, хрупкие, с длинными тёмными волосами ниже лопаток и зелёными глазами. Ничего тебе это не напоминает? Никаких ассоциаций не вызывает?

Я не могла, физически не могла поверить в то, что сейчас услышала. Это было слишком. Слишком конкретно. Слишком жутко. Мой мозг отказывался это переваривать, выстраивать эту картинку в единое целое.

— Н-нет... — выдавила, чувствуя, как по спине ползут холодные мурашки, поднимая волоски на коже. — Это не может быть правдой...

Каин молча перехватил мою руку, что безвольно лежала на колене и крепко переплёл наши пальцы в тугой замок, почти болезненно. А я, не в силах смотреть ему в глаза, впилась взглядом в его руку, в многочисленные шрамы на костяшках. Они были такими большими, мощными и смертоносными. Они рассказывали свою собственную жестокую, кровавую историю о нём, когда он молчал. Каждый шрам чья-то сломанная кость. Чья-то пролитая кровь, чьё-то поражение.

— Ты просто постоянно витаешь в своих мыслях, живёшь в своём мире, — продолжил он более спокойным тоном, но в голосе всё ещё звучала сталь, — и не обращаешь никакого внимания на всё то, что вокруг тебя происходит. На реальность вокруг.