Книга Красивый. Грешный. Безжалостный, страница 46 – Виктория Кузьмина

Это было так неожиданно, что я замерла, не в силах осознать жест. Кожаная, чёрная, тяжёлая. Она пахла им. Запах был резче, чем в машине. Более концентрированный. Въедливый. Такой, от которого невозможно было избавиться даже если бы я захотела.

Вес её пригвоздил к месту. Она была явно сделана на заказ, сидела на его широких плечах идеально, а на мне повисла мешком. Но грела. Или душила. Я не понимала разницы. Белые надписи на ней, какие-то логотипы, которых я не понимала, поблёскивали при свете уличных фонарей.

Внутри клуба было громко. Бас бил прямо в грудную клетку, выбивая ритм, чужой и навязчивый. Сердце пыталось подстроиться под него, и от этого становилось дурно. Воздух концентрировал смесь дорогих духов, сигаретного дыма и феромонов.

Пусть последнее я чувствовала достаточно слабо, но вот если оказаться в помещении с такой запредельной концентрацией... То даже не пробуждённая омега ощущала давление. Это как дым, забивающий и едкий. Тяжёлый для дыхания. Воздух здесь был хищным. Живым. Он обволакивал кожу липкой плёнкой чужого желания, от которой хотелось содрать с себя платье и эту проклятую куртку.

Сейчас я держала в руках эту дурацкую пластмассовую бирку от гардероба. Маленький, холодный кусочек позора. В моём платье не было карманов. Так что я сжимала её в ладони, и острые края впивались в кожу сквозь тончайшую ткань перчаток. Боль помогала. Напоминала, что я существую отдельно от всего этого кошмара.

Потерять было страшно, ведь там мои вещи и новый рюкзак. Навряд ли кому-то приглянётся моё старьё, но расставаться с ним не хотелось.

Я никогда не была не то что в таком заведении, но вообще в центральной части верхнего города. Не потому что обычным жителям сюда было нельзя, а потому что не было смысла.

Тут даже воздух, казалось, стоил денег. Каждый светящийся логотип, каждая аккуратная вывеска, каждая витрина с выстроенными в идеальные ряды бутылками вина смотрелись как немой намёк: сюда приходят не за необходимым, а за тем, что можно себе позволить просто так.

Даже обычный сувенирный магазинчик, затесавшийся между дорогими ресторанами, мог оказаться старинной лавкой, где продавали безделушки, пережившие мамонтов и чьи цены были выше десяти набедренных шкур, как любил шутить один из моих преподавателей. Не каждому по карману. Далеко не каждому.

Тут, наверное, даже кофе из автомата стоил больше, чем я зарабатывала в месяц.

А этот клуб был огромен. Несколько этажей с высокой лестницей, огибавшей пространство плавной линией. Стены из тёмного стекла, по которым бежали потоки мягкого света. Не режущего глаз, а лишь подчёркивавшего контуры людей, въевшихся в этот интерьер так, словно были его частью. Словно они родились здесь и умрут здесь же, так и не покинув этой позолоченной клетки.

Танцпол, залитый неоновыми вспышками, наверху виднелись балконы, больше похожие на ложи, где можно было наблюдать за всем происходящим, оставаясь в тени. Мраморный пол отражал свет, барная стойка на первом уровне сверкала рядами бутылок.

Каин, не выпуская моей руки, уверенно вёл меня сквозь толпу. Его пальцы сжимали запястье так крепко, что я чувствовала собственный пульс под его ладонью. Люди расступались перед ним. Они словно чувствовали что-то, оказывались чуть в стороне, их взгляды скользили по нему с быстрым, почти незаметным узнаванием и тут же отводились. Страх.