Книга Красивый. Грешный. Безжалостный, страница 48 – Виктория Кузьмина

Первым нарушил молчание один из незнакомцев, мужчина с белой прядью в тёмных волосах и умными, холодными глазами. Он окинул меня быстрым взглядом, изучающим, оценивающим. Словно прикидывал, сколько я стою.

— Каин, — произнёс он. — Как неожиданно. Не думал, что увижу тебя со спутницей.

Каин не ответил. Он просто слегка сжал моё плечо, и этот жест был красноречивее любых слов. Я принадлежала ему. И все это видели.

— Представишь? — продолжал мужчина, в его голосе зазвучала лёгкая игривость. Но под ней чувствовалось что-то ещё. Любопытство хищника, увидевшего новую игрушку.

— Моя омега, — произнёс Каин, беря стакан с виски со столика. — Юна.

Слова повисли в воздухе, тяжёлые, как камни. Мужчина присвистнул, не скрывая удивления. Взгляды всех присутствующих, включая омег, прилипли ко мне. Я чувствовала, как под этим шквалом внимания краснею, как кожа под перчатками покрывается мурашками, как желудок сжимается в узел. Я хотела провалиться, раствориться в коже дивана. Перестать существовать. Их взгляды жгли. Искали. Даже взгляд Саяна кажется был шокированным.

И в этот момент дверь снова открылась.

На пороге стоял Дин Негроне.

Он был в белой рубашке и брюках, без пиджака. Рубашка расстёгнута на две пуговицы. Его взгляд, скользнув по комнате, на долю секунды зацепился за меня. Там не было удивления. Было что-то другое. Острая, хищная заинтересованность, смешанная с тенью чего-то, что я не могла определить. Узнавание? Предвкушение? Он улыбнулся, но улыбка не дошла до глаз. Они остались холодными.

— Что-то у вас лица слишком шокированные, — произнёс он ледяным тоном, проходя к свободному креслу и опускаясь в него с небрежной грацией хищника, устроившегося на отдых. — Случилось что?

— Да вот, у Каина, оказывается, появилась омега, — отозвался мужчина. Его взгляд прыгал с Каина на Дина и обратно. В голосе звучал неподдельный, почти неприличный интерес. Словно он наблюдал за началом кровавой драки и не мог дождаться первого удара. — Пора уже, а то мы забеспокоились.

Дин усмехнулся, коротко и беззвучно. Звук вышел сухим, лишённым веселья. Он потянулся, взял со стола бутылку виски, налил себе в бокал, не спеша. Лёд зазвенел о хрусталь, и этот звук прорезал тишину.

— Каин, — начал он, делая небольшой глоток и смотря поверх бокала прямо на Деза. Его взгляд был тяжёлым, давящим. — Не ожидал, что ты решишься на отношения...

Он сделал паузу, намеренную, тягучую. Воздух в комнате стал вязким. Я почувствовала, как рука Каина на моём плече напряглась. Мышцы под рубашкой стали твёрдыми, как камень. Опасность разлилась по комнате густым туманом.

— ...после всего, — закончил он тихо.

Каин, услышав слова Дина, усмехнулся. Звук вышел коротким, сухим, будто треснула ветка под тяжестью льда.

Он потянулся к столу, взял увесистый стакан с янтарной жидкостью, пальцы обхватили хрусталь так, словно это была рукоять оружия. Отпил пару глотков, не спеша, глядя поверх края бокала прямо на Негроне.

Я наблюдала за тем, как Дин внимательно и даже, кажется, немного зло смотрел на Каина. Мне было интересно послушать, после чего всего Деза не мог решиться завести омегу? Он не сказал им, что мы истинные. Наши метки были скрыты. Моя под перчаткой, а его под рукавом рубашки.

— А тебя это так ебёт? — Каин наклонил голову в мою сторону, и я почувствовала его парфюм слегка ярче. Концентрированнее. Он будто обозначал территорию прямо сейчас, на глазах у всех.