Книга Красивый. Грешный. Безжалостный, страница 78 – Виктория Кузьмина

Каин не ответил на мои вопросы. Сказал, что он все решит. Но я, увидев сейчас эти художества, понимаю… Так это оставлять нельзя. Просто нельзя. Я должна знать, кто оставил такую надпись и спалил мои вещи. Что, в конце концов, я сделала, что заслужила такое отношение к себе?

Меня всегда поражало подобное. Это трусливое, подленькое вредительство. Навредить и скрыться. Не поговорив. Не высказав претензий. Просто взять и уничтожить. А ведь человек, кто это сделал, мог спалить меня заживо, а не только мои вещи. Я могла быть в комнате. Или вернуться раньше. Лечь спать и просто не успела бы убежать.

Но все же я надеялась, что тот, кто это сделал, знал, что меня не было в комнате. Что он проверил. Убедился. Потому что иначе… иначе дела мои плохи.

— Пошли уже. Хватит на это дерьмо смотреть.

От неожиданности я взвизгиваю и оборачиваюсь. Резко. Все это время я думала, что тут одна. Что стою перед обгоревшей дверью в полной тишине коридора. Но, как оказалось, нет.

За моей спиной стоит Каин.

— Ты как тут оказался? Ты же на пары пошел.

Мы приехали рано, и Каин ушел, сказав, что после заберет меня и мы куда-то поедем. У него занятия начинались раньше, и теперь я понимала, почему он всегда приезжал рано. Как оказалось, он учился на специальном курсе, и у него было другое расписание. Но то, что сейчас он стоял тут, означало только одно. На пары он не пошел.

— Знал, что ты в общежитие побежишь в первую очередь, — его голос прозвучал ровно, без эмоций. — Но тут не на что смотреть, Фиоре. Все в пепел сгорело.

Я расстроенно опустила голову и, положив руки в карманы толстовки, пошла на выход. Ноги двигались сами, а в голове уже крутилась новая проблема. Похоже, придется искать еще одну подработку. Я даже не представляла, куда меня сейчас могут взять и как мне успевать на нее.

На лестнице я увидела коменданта. Женщина шла быстрым шагом прямо на этаж, на котором находилась моя комната. Завидев меня и Каина, она нахмурилась. Остановилась. Посмотрела с каким-то напряжением в глазах.

— Юна, у тебя сейчас есть время? — нервно спросила, теребя папку с бумагами в руках. — Нам нужно, чтобы ты посмотрела комнату и подписала акт о приёмке помещения.

— Да, пойдёмте посмотрим, — кивнула я и, повернувшись к Каину, произнесла: — Ты иди без меня. Я сейчас посмотрю и пойду на пары.

Каин посмотрел на коменданта и женщина нервно отступила на шаг. А я почувствовала как его рука ложится мне талию.

— В этом нет нужды. Юна больше не будет жить в общежитии.

Сегодня все пары, кроме одной, прошли нормально.

Я даже не сомневалась в том, что единственным человеком, который сразу бросится спрашивать у меня конспект, будет преподаватель философии.

Не ошиблась. Стоило паре только начаться, как он тут же вгрызся в меня проверкой. Хотя переписанные страницы я ему уже сдавала на прошлой неделе.

Я не понимала, что у него за предвзятое отношение ко мне, но он явно нацелен в мою сторону с агрессией, и от этого осознания внутри всё сжималось тревогой, потому что понятия не имела, чем заслужила такое внимание.

Итогом его долгой речи о том, какая я безответственная девушка и никудышная омега, стала отработка завтра после пар. Я должна буду одна прогенералить весь этот огромный кабинет.

Вымыть окна, протереть пыль с полок, убрать пол. Скорее всего, ему просто отказали в дополнительной уборщице. Насколько я знала, у него была аллергия на пыль,а уборщица убирала только пол. Парты, стены и окна мылись только два раза в году, и то студентами. Да к тому же он ещё пригрозил мне, что если я не принесу переписанный конспект, он подаст меня в списках на отчисление.