Книга Василиса и проклятая мельница, страница 25 – Глория Нотта, Наталия Зябкова

Мельник заметно помрачнел.

— Карп Наумович, зачем тебе это баловство? Может, лучше такое, что в хозяйстве пригодится загадаешь? Ну, там, дудочку, под которую все пляшут, пока играть не устанешь. Потешишь своих русалок в полнолуния…

— Ты мне зубы-то не заговаривай! – хитро прищурился водяной. – Знаю, есть у тебя такая дудка. Ты их сам из тростника вырезаешь. Нет, уж! Не уйти девице твоей от наказания! За одно по Нави прогуляется, узнает хорошенько где ра… Как тут всё устроено. А я, пока не вернётся, отдохну маленько. Сколько ночей без перерыва колесо крутил? До новолуния управится девица твоя – конфликт исчерпан. А не управится – сам за неё ответишь.

Водяной больше не сказав ни слова, не дожидаясь ответа, нырнул в свой омут, только хвостовой плавник мелькнул. А у Карпа Наумовича, всё-таки хвост, отметила я про себя.

— Что ж, Василиса, − грустно сказал Мельник. – Пострадала ты от глупости своей! Как я ни старался тебя выручить, видимо не судьба. Придётся тебе за яблочком наливным в дальние земли, в сад к птицам-девицам отправляться.

Угрюмый домовой ждал в моей «келье», сидя на подоконнике, поджав под себя ноги. Зыркнув на меня зелёным кошачьим глазом, он опять отвернулся, словно за окном творилось что-то куда интереснее моей скромной персоны. Правда, долго выдержать обиженную на весь свет мину он так и не сумел. Стоило мне тяжело опуститься на кровать, так и не сняв обуви, как он рывком подскочил и, стоя на подоконнике во весь свой небольшой рост, упёр кулаки в бока.

— Что ж ты, жердь такая вымахала, а ума так и не набралась? – громко пробасил он. – Зачем с Мельником спорила? А тем более с водяным? Ой, горе-горе! Что теперь делать-то?

— Да чего ты распричитался?

Целый день меня поучают, выговаривают! И тому всё не так, и другому! Водяной ещё этот, мерзкий! Как-то замедленно до меня доходило, что он чуть на дно не утащил, даже глазом не моргнув. Реальность происходящего перемешалась с ощущением, будто это происходит не со мной. Хотелось закрыть глаза и забыться…

— Вставай, дылда! На урок пора – в твоём положении его пропускать никак нельзя!

Ещё и урок! Мельник говорил, об этом – как мельница завертится, так и приходить. Я села в кровати, потирая глаза в попытках отогнать непрошенную сонливость. Эх, кофе бы сейчас! Тут меня осенило – если водяной отказался мельничное колесо крутить, то как же?..

Додумать мысль не успела – сначала с улицы раздался довольно громкий гул, а потом треск. Подскочив к окну, успела заметить, как громадные лопасти ветряка вертятся как-то неправильно… И только через несколько секунд поняла – они перекошены и попеременно задевают то крышу, то стены мельницы! Прямо на глазах, громадная деревянная конструкция в очередной раз проскрежетала по крыше, сбив черепицу, и с громким «крак-дуф-дуф-дуф!» разломилась на две неравные части, одна из которых повисла на полотняной перегородке-парусе, ударяя по остальным, пока ещё целым лопастям.

По двору сломя голову бежал Василь Серый и ещё один незнакомый мужчина, с широкой седой прядью в смоляных волосах.

— Стой! Стой! – кричал Серый, размахивая руками. – Чтоб тебе! Сивка, стопори ворот! Не слышишь, что ли? Лопасти бьёт! Сейчас крыша повалится!

Вращение замедлилось. Сломанная деревяшка в последний раз простучала по ветряку и медленно оторвалась от него. Серый и седой, успевшие добежать до крыльца, еле успели увернуться от переломанной детали, с грохотом приземлившейся прямо перед крыльцом. Ошарашенно глядя на обломок, они не сразу заметили парня лет двадцати с кудрявыми серовато-пепельными волосами, в красной рубашке, с опаской выглянувшего из-за двери.