Книга Василиса и проклятая мельница, страница 32 – Глория Нотта, Наталия Зябкова

— Гляди-ка, и правда работает! – обрадовался Силантий. От его дурного настроения не осталось и следа. – А я-то уж думал, что чары Мокоши уже выветрились от времени. Пошли скорее.

Мы пошли вперед, а клубок покатился перед нами, словно убегая. Миновав открытые поля, мы зашли в редколесье. Постепенно деревья стали расти гуще, а лес делался всё темнее. Начали попадаться холмы и пригорки, идти стало сложнее. Силантий, даже с коробом на спине, бодро шагал вперёд. Я всю дорогу почти бежала, едва успевая за ним. Вот вам разница роста в действии! Выйдя на ровную полянку, парень оглянулся на запыхавшуюся меня и скомандовал – стой! Привал. Клубочек послушно остановился и стал подскакивать на месте. Я, со вздохом облегчения, уселась на один из трёх стоящих вряд вдоль тропы крупных камней.

Силантий сгрузил короб на землю и спросил:

— Проголодалась?

Прислушавшись к себе, я кивнула.

Он вынул большой сверток, обёрнутый неотбеленной холстиной, положил его прямо на землю и развернул – у меня тут же потекли слюнки от запаха румяных пирогов. Мой спутник вытащил из короба большую бутыль с чем-то розовато-коричневым.

— Взвар, − пояснил он в ответ на мой вопросительный взгляд. – Только чашек нет – придётся из горла́ пить.

К этому моменту во рту так пересохло, что готова была из лужи напиться, не то что из одной с ним бутылки. Всё равно надеялась, что он мне первой даст попить... Зря. Не обращая внимания на протянутую руку, Силантий вынул зубами пробку и хорошенько приложился к бутылке, одним махом выдув треть.

— А-а-а! Хорошо! – он вытер свободной рукой рот, разом лишившись в моих глазах львиной доли своей привлекательности, и только тогда соизволил протянуть мне бутыль.

Забрав у него бутылку, заглянула в короб, в поисках какой-нибудь салфетки, протереть горлышко… но не тут-то было! С быстротой белки, прячущей в дупле с трудом добытый орех, парень захлопнул крышку короба, да ещё для верности потянул его к себе за спину.

— Что там у тебя такое? − удивилась я.

— Ничего! – с вызовом ответил он.

Да уж, это «ничего» очень увесисто оказалось – еле он этот короб передвинул.

— Салфетка бумажная у тебя есть? – спросила я, чтобы он не подумал, будто я покушаюсь на его тайную драгоценность.

— Чего? – переспросил Силантий. Действительно, чего это я – откуда в Нави бумажные салфетки?

— Ничего, − в тон ему ответила я, протирая горлышко бутылки подолом нижней юбки и с огромным удовольствием прикладываясь к напитку. Взвар оказался не таким, как представлялось. В моём понимании это обычный компот из сухофруктов, а то, что лилось в горло… Слов не хватит передать на что оказался похож Татьянин взвар! В меру сладковатый, с лёгким дымным привкусом, напиток отдавал последними днями лета: сочной свежестью трав и первых прохладных ночей, ароматом созревших груш и персиков, впитавших всю сладость яркого солнца… Это было как… пить августовский полдень, стоя в тени раскидистой яблони.

С трудом оторвавшись от горлышка бутылки, я с удивлением поняла, что в ней не осталось ни капли. Силантий с улыбкой наблюдавший за мной, спросил:

— Ну, как?

— Божественно! – выдохнула я, разом простив его за то, что не дал напиться первой – сама точно не смогла бы остановиться, пока не допила всё до капли.