Книга Василиса и проклятая мельница, страница 36 – Глория Нотта, Наталия Зябкова

— А ты, Василиса, пока полы в доме вымой! – прищурилась она. – За баньку и постой платить нужно. Ведро с тряпкой в сенцах возьми – воды я уж натаскала.

И так с дороги устала, а тут ещё… Только, кто её знает, что эта Ярина может? Сразу вспомнилась сказка «Госпожа Метелица», пугавшая в детстве до дрожи. Не так и сложно, пол помыть.

— А швабра где? – спросила я.

— Что это? – округлила глаза Ярина.

Да уж, значит руками мыть придётся. Весело.

Избушка оказалась не такой и маленькой, особенно, если тебе нужно елозить по всей квадратуре пола мокрой тряпкой и полоскать её в ледяной воде. К чести хозяйки, вода эта оставалась почти чистой – во всяком случае при таком свете. Но я, помня о суровой Госпоже Метелице, гнала искушение пофилонить.

Кроме гостиной, обнаружилось две комнатки поменьше, которые, судя по обстановке, исполняли функции кухни и спальни хозяйки. Основательно вымыв гостиную, я продвигалась дальше. Наконец-то закончив, я хотела спросить, куда грязную воду вылить, но Ярины нигде не было видно. Я уже хотела пройти во двор, как замерла на пороге, расслышав из сеней чьё-то бормотание.

— Фыр-фыр, тру до дыр! – выводил кто-то скрипучим голосом. Я осторожно заглянула в неплотно закрытую дверь, но не сразу поняла, что происходит. Прямо на полу, опустившись на колени, сидела древняя старуха, одетая в лохмотья непонятного цвета – седые космы выбивались из-под чёрного криво повязанного платка. Лицо, изрытое глубокими морщинами, походило на иссохший урюк, посреди которого сучком торчал крючковатый нос. Вокруг неё вился громадный чёрный кот, которого она то и дело отталкивала рукой, чтобы не мешал.

Старуха что-то делала с деревянным ведром, которое принёс Силантий. Тут у меня под ногой скрипнула половица – старуха мгновенно насторожилась, зыркнув в сторону двери. Я отодвинулась и затаила дыхание – непосебе становилось от этой «бабы Яги». Бабушка она Яринина что ли? Где сама Ярина тогда? И главное, как эта старушенция дотащила в сени тяжелое дубовое ведро?

— Ну, Тришка, будем ступу делать! Старовата я стала – на метле сидючи над лесом мотаться, – донеслось из сеней. Видимо, старуха расслабилась и продолжила свои занятия. – Пособляй, только под руку не лезь! Сам знаешь, это колдовство дюже опасное! Как увеличу тебе хвост случайно, или ещё что пониже – все кошки от такого «красавца» разбегутся! – она зашлась тихим хриплым смехом.

Я снова осторожно выглянула за дверь – вовремя!

— Раз, два, три! Перунов цвет гори! – забормотала бабка. На каждом её пальце зажглось по сиренево-розовому огоньку. Она стала водить руками над «ступой», оставляя в воздухе замысловатые узоры, которые, как на уроке Мельника, отпечатывались у меня в мозгу. – Было одним, стало другим, что было малым стань большим! Один раз, два раза, в три!

Повинуясь её словам, деревянная емкость стала расти, пока не поднялась выше головы сидящей.

— Так, Тришка, надо лёту ей придать. Какой прок от нелетающей ступы?

Старуха покряхтывая поднялась, заглянула в ступу и обнажила в улыбке ряд кривых желтых зубов.

— Ладная ступа вышла.

Она вывела светящимся кончиком пальца на деревянном боку ступы ярко сверкнувшую странную закорючку, похожую на червяка, или знак зодиака созвездия Льва, подула, а потом неожиданно плюнула прямо в ступу.