Книга Хозяйка кондитерской, страница 27 – Наталья Самартцис

— А пахнет-то вкусно, — нехотя призналась она. — Только как бы ты ни старалась, всё равно есть это будет нельзя!

Но я её не слушала. Я уже давно заметила детей, которые тоже учуяли запах и выглядывали сверху, словно дикие зверьки, вытягивая на аромат съестного свои заинтересованные мордочки. От мысли, что сейчас они впервые попробуют что-то из моего личного меню, невероятно волновала. Да я вообще не помню, чтобы так сильно нервничала даже перед открытием собственного кафе!

Махнув детям рукой, я показала, чтобы они спускались вниз. Мордочки тут же исчезли, но дети не торопились идти на кухню. Что ж, надеюсь, они проголодались достаточно, чтобы голод пересилил их страх. Ведь не дело это будет — носить каждый раз им еду наверх! Должны же они, наконец, понять, что я не кусаюсь.

Наконец, всё было готово, и я расставила тарелки на столе. Только после этого я увидела Амелию: она всё-таки спустилась по лестнице и стояла там, а её брат прятался за её спиной. Я только и видела, как блестят его испуганные глазки. Решив не торопить детей, я продолжила сервировать стол, всем своим видом показывая, что жду, когда они присоединятся.

Как я и ожидала, девочка подошла первой. Её ноздри трепетали, она принюхивалась к непривычным, судя по всему, запахам. Домовиха же, наплевав на собственные принципы, давно уже сидела за столом на другом конце от нас и болтала ногами, словно ожидая, когда же ей перепадёт что-нибудь. Я сдержанно улыбнулась. В этот раз еды хватит на всех.

Наконец, дети заняли места за столом, и опасливо косясь на меня, взяли деревянные ложки. Я же пододвинула поближе первое блюдо и открыла крышку. Ароматный пар вырвался оттуда, и дети отпрянули, изумлённо уставившись на меня.

— Что?! — привстав со своего места, удивлённо завопила домовиха. — Что это такое?..

— Знакомьтесь, это называется: запеченные отбивные под шубой из помидоров и зелени, — с гордостью отрекомендовала я, начиная раскладывать сочные кусочки мяса по тарелкам. Аккуратно нарезанные дольки овощей запеклись на совесть и выглядели довольно необычно, но пахло так вкусно, что у меня аж самой в носу защипало. Дети же смотрели на свои порции так испуганно, словно я им змею предлагаю. Когда же они перестанут бояться, в самом-то деле? Не собираюсь я их травить!

— Ты сказала — шуба? — подозрительно спросила домовиха. — Мы что, будем есть твою старую одежду? Думаешь, она посъедобнее того мяса, что тебе втюхали? А ты хотя бы шерсть с неё убрала перед тем, как варить?

Я же лишь головой в ответ покачала. Домовиху здесь видела и слышала только я, а дети и так испуганы, и если я вдруг начну разговаривать сама с собой, они только ещё сильнее напугаются. Наконец, дети переглянулись между собой и потянулись к еде. Взяв по кусочку, они снова посмотрели друг на друга и принялись осторожно откусывать, продолжая между собой переглядываться. На их лицах постепенно проступало сильнейшее удивление, которое вытесняло страх… Я одобрительно улыбнулась.

— Вкусно? А теперь попробуйте вот это, — я открыла крышку второго блюда, и нос сразу уловил приятный запах паприки. — Обычно так готовится плов, хотя, грубо говоря, это просто тушеный рис с мясом, — я наложила детям ещё по порции и пододвинула поближе. Дети уже ели двумя руками, жадно выгребая всё с тарелок до последней крошки. У меня снова сердце заболело, когда я это увидела, на глаза навернулись слёзы. Да, мне удалось найти среди остатков специй и паприку — правда, её пришлось просеять через сито, чтобы хотя бы слегка очистить от каких-то мелких семечек типа горчицы, с которыми она была смешана. Похоже, прежняя кухарка особо не церемонилась и добавляла в баночки специи не глядя, что там было до этого. Ну, или она просто проводила какой-то кулинарный эксперимент… Хотя в последнее мне почему-то верилось с трудом.