Книга Сердце магмы, страница 31 – Милена Завойчинская

И надо научиться целоваться. А то я дожила до стольких лет, а все еще деревня нецелованная… Я хихикнула своим мыслям. Пусть только попробует он меня так назвать. Ух я его!

Итак, я официально стала девушкой Волковицкого. Звучало это настолько нереально, что пока в голове не укладывалось. Зато подруга выражала бурю эмоций за меня. Будто она выиграла главный приз в лотерее, а не я стала подругой самого заносчивого парня академии.

— Ну рассказывай! Что дальше было? — Алинка буквально повисла на мне, как только мы остались вечером одни в комнате. — Что он сказал? Он галантный? О, я уверена, он галантный! Он же чуть ли не современный аристократ! Куда вы ходили? Что делали?

А я не знала, что отвечать. Потому что после столовой и небольшой прогулки по коридорам «Кадын-Батыр» Кирилл объявил нескольким студентам, подкарауливающим нас по углам, что шоу окончено. А потом… мы просто разошлись.

Он кивнул мне на прощание, сказал:

— Увидимся на парах, Пожарская.

И ушел с тем своим привычным надменным видом, который выводил меня из себя с самого первого дня. А я осталась стоять посреди коридора с расплавленным мозгом и губами, которые до сих пор помнили прикосновение его губ. И в голове была только одна мысль:

— Это что такое сейчас было?!

Это было самое странное начало отношений в истории человечества. Если это вообще можно было назвать началом. Я-то решила, что именно так. Но Волковицкий прибабахнутый на всю голову. Или отмороженный? Замороженный? Короче, странный. Может, ему все же молния в темечко попала, когда мы тогда в грозу вляпались? И он стал тогось… контуженный?

Алинка была разочарована, ведь она ждала романтичного рассказа о неземной любви. А тут фигня какая-то. Я была как раз офигевшая от этой фигни.

На следующий день на лекции по теории магии я старалась не смотреть в сторону Кирилла. Он сидел через два ряда, с идеальной осанкой, с невозмутимым лицом, и конспектировал лекцию. Ни единого взгляда, ни намека на улыбку. Как будто ничего и не было. Как будто он не совершил публичный переворот в моей личной жизни.

Внутри у меня все клокотало. Что это было? Порыв? Шутка? Способ заткнуть мне рот? Я так задумалась, что не заметила, как Леонид Игнатьевич задал мне вопрос.

— Пожарская? Вы согласны с выводами в рамках искажений Эте́риуса?

Я растерянно моргнула. Кирилл, не поворачивая головы, тихо прокашлялся и провел пальцем по своей тетради, подчеркивая невидимую строку. Я прочла его мысленный посыл, четкий и ясный. Каким-то неведомым образом я поняла, что он имел в виду. Мол, соглашайся, но уточни про погрешность в условиях высокогорья. Ну или это меня глючит, а на самом-то деле я сама все это знаю, просто немного отвлеклась.

— В целом, да, магистр, — уверенно ответила я. — Но стоит учитывать погрешность измерения в условиях разреженного воздуха высокогорья. Эффект может быть сильнее.

Леонид Игнатьевич одобрительно кивнул. Кирилл не подал виду, что одобряет, но уголок его губ дрогнул. Черт возьми, он играл со мной! Как кошка с мышкой. Нет, все же очень хочется сделать кусь. Гр-р-р…

После пары он догнал меня в коридоре.

— Пожарская.

— Что? — Я обернулась, по привычке готовая к бою. Ожидая насмешки или, что хуже, равнодушия.

Но он протянул мне книгу. Старый потрепанный томик в кожаном переплете.